Серский Ляс герои первой мировой

Захоронение немцев и русских возле деревни Серский Ляс

Дариуш Тасëр

Сегодня не надо никого убеждать в том, что интернет, если его правильно использовать, открывает перед нами огромные возможности во многих областях знаний. На этот раз всемирная паутина помогла организовать необычную международную экспедицию по следам XX корпуса генерала Булгакова.
Эта история началась 24 сентября 2005 года. Именно тогда недалеко от деревни Солоевщизна у границы с Беларусью во время поисковой экспедиции с металлоискателями мы нашли памятник, поставленный в честь штабс-капитана 29-ой Артиллерийской бригады Вячеслава Александровича Левашëва. Было сделано много снимков и в 2008 году, после создания нашего сайта в интернете, мы выставили их на форуме. Затем фотографии были опубликованы сначала на сайте г. Ольштын, а потом они попали на один из российских исторических форумов и вызвали там огромный интерес. Во время обсуждения русские внесли интересные уточнения. Оказалось, что штабс-капитан Левашëв был похоронен в лесу в том месте, где стоит сегодня памятник, но после отступления немцев с этой территории место захоронения Левашëва нашел его отец и перенес тело сына в родную деревню Корелы, где останки и были перезахоронены. Сегодня деревня переименована и называется Герасимово. От церкви и могил Левашëвых там не осталось и следа. То есть последним воспоминанием о штабс-капитане Левашëве является памятник в Польше.
Одним из тех, кто заинтересовался этой темой, оказался Дмитрий Орлов, писатель из Москвы. В августе 2010 года он попросил нас помочь организовать двухдневную экспедицию в район боев XX корпуса. Дмитрия Орлова интересовали прежде всего памятник штабс-капитана Левашëва, а также места захоронений российских солдат, погибших в сражениях в феврале 1915 года. Мы согласились ему помочь. Согласовали все вопросы, связанные с экспедицией, с лесничеством «Пласка» и пограничниками. 24 сентября 2010 года, точно в пятую годовщину обнаружения нами памятника, мы встретились. Дмитрий прилетел из Москвы вместе со своей женой Мариной. В Вильнюсе к ним присоединился его знакомый Юрий Леонович, фанат истории I мировой войны из Литвы. В экспедиции также принимали участие Кшиштоф Склодовский, историк из окружного музея города Сувалки, а также пять членов нашего объединения.
Вскоре стало ясно, что наши гости отлично подготовлены. В их распоряжении были подробные карты и разработки. Мы были в восторге от объема знаний Юрия. Он знал все подробности боев в феврале 1915 года, рассказывал о течении боев, о подразделениях, принимавших в них участие. К тому же великолепно мог привязать свои знания к конкретной местности.

Братская могила у д. Серский Ляс

Мы ехали по ранее установленному маршруту, останавливаясь везде там, где просили наши гости. Они же прежде всего хотели найти место погребения воинов, погибших в феврале 1915 года, но никакой информации на эту тему у них не было. В русских архивах не сохранилось никаких документов. Единственный след, который у нас был, это статья в региональном квартальнике «Ятьвежи» („Jaćwierzy”), в которой были перечислены кладбища времен I мировой войны. В этом перечне также упоминалось кладбище в фольварке Любиново с неизвестным количеством похороненных. Когда мы приехали туда, то увидели высокий дубовый крест, установленный работниками лесничества «Пласка». У нас была также информация о пани Ирене Тополевской, которая жила в этом фольварке до II мировой войны. Нам удалось ее найти. Пани Ирена дрожащим от волнения голосом рассказала удивительную историю из своего детства, когда она рядом с постройками фольварка нашла заржавевшую табличку. На табличке была надпись по-русски, которая сообщала, что в этом месте покоятся 140 российских воинов. Однако это был не единственный след, оставшийся после кладбища. Спустя какое-то время в нескольких десятках метров от места, где пани Ирена нашла первую табличку, она увидела вторую похожую. Было так: Ирена пасла скотину и, присев отдохнуть на холмик, увидела табличку. Находка сильно испугала ее и она убежала с того места, сознавая, что сидела на могиле, в которой захоронено столько людей. На второй табличке была информация о 150 погибших.
Здесь ли похоронены солдаты, павшие в последнем бою XX корпуса? В немецких источниках приводится цифра — 7 тысяч погибших российских военнослужащих. Русские утверждают, что было их меньше – около 5 тысяч. Сколько из них похоронено на кладбище в Любиново? Сколько там было братских могил? Пока что на эти вопросы нет ответа. Чтобы узнать больше, надо провести исследования с помощью специального оборудования.
До сегодняшнего дня в лесу сохранилось много могил. Когда мы ехали по одной из лесных дорог, каждые несколько десятков метров видели среди деревьев православные кресты. Кресты были новые. Их вместо рассыпавшихся старых поставили пограничники Стражи Граничной вместе с харцерами 6-й Харцерской дружины «Зубры» города Липск  (www.podlaski.strazgraniczna.pl).  Однако когда-то этих крестов было значительно больше.
Конечно, мы посетили место, с которого началась эта история, то есть памятник штабс-капитана Левашëва. Памятник немного наклонился, ограда вокруг него почти развалилась. Не помешала бы ему реставрация. Если этого не произойдет, через пару лет лес поглотит последнюю память о штабс-капитане Левашëве.
Текст на памятнике: «В этом месте, 6 февраля 1915 года, пал на поле битвы с немцами штабс-капитан 29-й артиллерийской бригады потомственный дворянин Смоленской губернии Вячеслав Александрович Левашев. Его тело покоилось на позиции до 26-го числа того же месяца, пока его отец, командир 8-й батареи ополчения, по завещанию сына, не выкопал и не перевёз его для погребения в родной губернии, в сельской церкви деревни Корелл Смоленского района в одной могиле с ранее умершим братом» .
В течение двух дней мы с нашими гостями посетили более десятка кладбищ и могил, в которых покоятся солдаты XX корпуса. Дмитрий Орлов сказал, что его приезд в Польшу – это только первый шаг. В следующий раз он возьмет с собой съемочную группу, которая снимет фильм для российского телевидения. Во время торжественного ужина Дмитрий сообщил нам, что хотел бы увековечить память солдат XX корпуса. Он мечтает о том, чтобы в Польше появился посвященный им памятник. Открытие памятника должно бы состояться через пять лет (2015 год), в сотую годовщину событий в районе г.Волкуш. Очень тактично Дмитрий Орлов вспомнил, что среди солдат было много поляков. Сказал также, что все решения, которые касаются формы и места установки памятника были бы согласованы со всеми заинтересованными лицами. Он понимает, что с нашими властями необходимо будет провести переговоры на международном уровне. Фильму только предстоит стать началом трудного пути в деле создания памятника.

Захоронение у Махарце

Международная экспедиция по следам XX корпуса была незаурядным явлением в жизни нашего объединения. Мы как будто находились на съемках очередной серии исторического цикла «Было – не прошло».  И теперь чувствуем огромное удовлетворение от того, что используя наше знание местности, полученное во время работы с металлоискателями, мы смогли помочь нашим гостям. Гостей же очень обрадовала возможность сотрудничества с нами. Они постоянно подчеркивали, что не ожидали такого приема. В очередной раз мы показали себя не только хорошими поисковиками, но и партнерами в исторических исследованиях. Теперь весть о нас дойдет до самой Москвы. Как будет развиваться наше сотрудничество и какие плоды оно принесет, трудно пока сказать. Но мы надеемся, что планы Дмитрия Орлова будут реализованы, и в 2015 году мы станем свидетелями открытия памятника. Постараемся помочь Дмитрию по мере наших возможностей.

Орлов Д., Леонович Ю.

Дорогие друзья!
Представляем отчёт об экспедиции в Польшу по местам боёв ХХ корпуса в феврале 1915 г. и в Литву.
Участники экспедиции:
Краеведческие общество г. Сувалки (Польша),
Юрий Леонович (Литва),
Дмитрий Орлов, Марина Орлова (Россия).
Польша, Литва. 23-26 сентября 2010.

В Махарце принимающей стороной выступили поляки из краеведческого общества города Сувалки:
Кшыштоф Ивински — поисковик, коллекционер, любитель истории Сувальщины;
Дариуш Тасёр — преседатель Общества любителей истории г. Сувалки;
Мирослав Сурмач — заместитель председателя;
Кшыштоф Склодовски – историк, сотрудник краеведческого Музея г. Сувалки;
Роман Лысёнэк — фотограф Общества;
Томэк Госцински — член Общества;
Анджей Солдынски — член Общества.

Крест у фольварка Любиново (Липины)

Наметив маршрут на картах, выехали в район последнего боя ХХ корпуса 8 февраля 1915 (ст. ст.). Основную роль в ориентировании на местности играли Кшиштоф Ивински, знаток этих мест, и Юрий Леонович, обладающий хорошим топографическим чувством и военным мышлением.
У фольварка Любиново (Липины), где дрался арьергард корпуса, есть большое по площади воинское захоронение, на котором стоит огромный дубовый крест, по словам Кшиштофа Ивински, поставленный в последние два года. Позже в деревне Рубцово пани Ирена Тополевская рассказала, что в детстве она нашла в районе этого захоронения две ржавых таблички с надписями на русском языке. На одной было указано, что здесь захоронено 140 русских солдат, на второй – 150.
Затем посетили памятник штабс-капитану Левашёву возле лесной сторожки Марковский Мост. (Историю см. на форуме в разделе «Кладбища РИА в Польше» ). К слову, неподалеку от памятника Левашёву — крест красноармейцам, расстрелянным немцами в 41-ом.
Следующее место — «фольварк Млынок», хотя никакого следа от «фольварка», т.е. небольшой помещичьей усадьбы, уже нет. Лес от Любиново до «фольварка Млынок», видимо — сплошное кладбище. Вдоль дороги с левой стороны мы насчитали не менее пяти православных деревянных крестов, установленных на братских захоронениях, где покоится неизвестного число воинов. Северный берег реки Волькуш или, как обозначено на современных картах Волькушанка, зарос сосновым лесом, которого, видимо, сто лет назад еще не было. Кшиштоф рассказал, что здесь, судя по находкам – кокардам, жетонам, пряжкам и т.д., — были позиции русской артиллерии. Корпус прорывался в сторону Старожинц, а эта артиллерия, скорее всего, не поддерживала прорыв, а прикрывала тыл наступающих частей. Видимо об этом писал участник тех событий В.Е. Белолипецкий: «Артиллерию 27-й артиллерийской бригады рассвет застал в лесу на дороге к ф. Млынок. Когда началось наступление немцев от д. Рубцово, несколько батарей 29-й

Памятник штабс-капитану Левашеву

Памятник штабс-капитану Левашеву

бригады, бывших впереди, выехали на позицию. Вслед за ними успела занять позицию на опушке леса головная батарея 27-й бригады. Русские батареи стреляли беглым огнем прямой наводкой по немецким цепям, наступавшим с запада и севера на ф. Млынок, пока не выпустили свои последние патроны». За ф.Млынок сейчас находится поле, за котором — возвышенности, поросшие лесом (потом опять поле и – д. Старожинцы).
Перешли по мостику через Волькуш. Век назад, наверное, речка была посолиднее, или тогда, в феврале 1915 она уже начинала разливаться по-весеннему. Впереди в направлении Старожинцы и Жабицке плоское поле с перелесками и возвышенностями. За возвышенностями – Старожинцы.  Потом на машинах мы заехали на эти высоты. Посмотрели с высот на дд. Бартники и Богатыри.
Ю. Леонович: «Судя по описаниям, высота у Старожинце, с которой мы снимали вид на Бартники и Богатери, была взята русскими войсками. Взять же вторую линию обороны немцев (собственно высоту деревни Старожинце) не смогли».
Южный берег речки Волькуш поисковиками не исследован. Общество краеведов г. Сувалки имеет официальное разрешение властей на поисковые «копательные» работы, но в каждом конкретном случае надо договариваться с хозяином земли. С владельцем южного берега пока не договорились. А там есть что исследовать, т.к. перед Старожинцами и Жабицке кипел бой.
Затем мы прибыли в Рубцово к пани Ирене Тополевской, которая рассказала о табличках у фольварка Любиново. К слову: на холмах в раойне Жабицке, Рубцово стоят недостроенные советские ДОТы, которые в 1941 году немцев не остановили. Напоследок посетили ещё одно кладбище. Ужин в корчме в Сувалках.
Сувалки – военный город — кругом казармы. Вокруг все леса – сплошное поле боя 1914, 1915 годов. Они полны военного металла, много могил, следов окопов и проч.
Поляки из Сувалок встретили нас очень тепло и сделали всё, что можно было сделать.

Несколько слов о поляках вообще. Отношение к могилам – и российским и германским такое, что, видимо, не может пропасть ни одна могила. Захоронения могут переноситься, таким образом, укрупняясь. Это осуществляется для освобождения земель под сельскохозяйственные работы. В дальнейшем за всеми братскими могилами осуществляют уход. Данные о переносах, скорее всего, имеются в польских архивах. При желании всё можно восстановить. Такие захоронения, как кресты в лесу, о которых, скорее всего, данных уже нет, поддерживаются местными жителями, краеведами и проч. Ещё раз подчеркну – отношение к захоронениям – благоговейное. Воспринимают могилы и память о Великой войне как часть своей истории. Так оно и есть. Например, прадед Кшиштофа Ивинского – Георгиевский кавалер Русско-Японской войны.

С утра 25-го полем нашего исследования стал район деревень Махарце, Дальний Ляс, Серский Ляс, Тоболово и озера Сервы. Здесь был последний успешный бой ХХ корпуса, где 4 февраля (ст. ст.) 27-я дивизия нанесла чувствительное поражение 42-ой немецкой. Данные об участвовавших в сражении войсках и о потерях с той и другой стороны в русских и немецких источниках сильно отличаются. Много говорили о достоверности данных, соотнося всё с местностью, которая была перед глазами.
Рельеф местности за сто лет сохранился без изменений, разве что местами немного поменялось соотношение леса и поля, зато основные дороги проходят в тех же местах. Даже

Поле боя возле Махарце, засеянное табаком

названия те же, многие дома явно тех времён – было такое впечатление, что ХХ корпус прошёл здесь только вчера.
Российско-немецкое захоронение возле Махарце, скорее всего, относится только к боям в феврале 1915, а большая братская могила возле Серского Ляса – частью к февралю 1915, частью – к 1914.
Ю. Леонович: «Почитав мемуары, могу сказать, что кладбище у Серский Ляс соответствует бою 1915 года. Успенский наступал с севера поэтому не ощутил напряжения боя, а у Белолипецкого бой за Серский Ляс описан как упорный. К тому же, убегающие по полю в сторону Махарце немцы, были кошены из пулеметов (думаю, их хоронили тоже на данном кладбище — просто ближе, чем Махарце)».
Захоронение возле Тоболово, где погиб в арьергарде батальон 115-го Вяземского пехотного полка, указанное на военной польской карте 1925 года, не нашли. Лесник, знающий район как свою ладонь, показал нам это место – там новый лес полувековой давности. Захоронение либо перенесли, либо случайно запахали при посадке нового леса.
Ещё несколько слов общих слов о поляках и о Сувальщине. Местность очень живописная: леса, болотистые места, огромное количество лесных озёр. Разбросанные повсюду деревеньки, хутора имеют вид очень приличный, никакой разрухи и заброшенности. Лес похож на лес северного Подмосковья, только поменьше ёлок, побольше сосен. Если говорить о каком-то памятнике или памятном знаке ХХ-му корпусу, то он, по общему мнению, должен быть где-то в районе Махарце, потому что место последнего боя в районе фольварка Млынок – погранзона с Белоруссией. Но прежде надо сделать что-то в России. Потому что в Польше помнят о Великой войне, а в России её будто и не было, будто это не наши солдаты лежат в земле Мазурии.

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru