Михаил Рушанов

Генерал Альфред фон Шлиффен в 1891 — 1906 годах был начальником немецкого генерального штаба и разработчиком т.н. «Плана Шлиффена». Этот план считался венцом прусской штабной мысли, имел ранг святыни в глазах немецких офицеров, его реализация должна была на многие сотни лет, а то и навсегда сделать Германию гегемоном Европы. А с учетом колониальных владений европейских стран и большей части остального мира. Необходимость этого плана с точки зрения правящей Германией касты милитаристов обусловливалась незаконченностью франко-прусской войны 1870-1871 годов и борьбой на море с Англией. Ну и, конечно, общая борьба за мировое господство.

Разгромленная в 1871 году соединённым немецким войском Франция неожиданно быстро восстановила свой потенциал и серьезно конкурировала с Германией за мировые колонии, что серьезно беспокоило немецкий генштаб. Молча переживавшая позор поражения Франция оставалась постоянным противником Германии и в Европе. Беспокоил немцев пакт Франции с Россией, также неодобрительно и с опаской посматривающей в сторону ставшего большим берлинского дядюшки, начавшего по всему миру жадно глотать оставшиеся куски. В немецком руководстве постоянной константой стала мысль добить Францию так, чтобы она больше никогда не смогла подняться.

Оформлением этой стратегической идеи стал план Шлиффена с его первым ударом на Запад в сторону Франции. Постепенно зревшая уверенность в неизбежности войны с Россией и незаконченности победы над Францией без победы над Россией, заставляла немецкий генштаб постоянно изменить план и в разных констелляциях вводить в него Восточный фронт. Серьёзная война с Великобританией на первом этапе войны в планы немецкого генштаба не входила. Немецкие штабисты видели только борьбу с высадившимся не очень большим английским экспедиционным корпусом. Видимо, черёд Англии должен был наступить после победы над Францией и Россией, для чего Германия имела и берегла корабли ВМС флота открытого моря. Роль США в будущей войне немецкой политикой не прорабатывалась. США не имеют серьёзной армии и  транспортных возможностей для чувствительного участия в европейском конфликте, — полагали немецкие стратеги. Италии отводилась пассивная роль нейтральной страны-поставщика сырья и товаров, старающейся не дать вовлечь себя в конфликт. Бельгийские, итальянские, сербские, американские и английские сухопутные силы как стратегические факторы в расчёт не принимались.

Квинтэссенцией военного плана Шлиффена являлось самое крупное в истории прежних войн массирование войск, вооруженных пулемётами и насыщенных большим количеством стволов всех калибров, особенно тяжёлой осадной и полевой артиллерии. Часть армий должна была идти кратчайшим путём прямо на Париж к сердцу французского народа. Шлиффен полагал, что большую и лучшую часть своих сил французское правительство бросит на защиту столицы. Одновременно самая сильная группировка немецких армий на правом фланге через Бельгию и Люксембург (в первоначальных вариантах предусматривался проход и через Голландию) совершает обход французских приграничных укреплений. Правое крыло отрезает главные силы французской армии у Парижа, частично уничтожая, частично отжимая их совместно с левым крылом к Альпам и швейцарской границе, после чего остаётся только считать пленных и раздавать ордена.

С немецкой точностью план на уровне батальона определял дневные марши, дневки и ночевки войск, поворотные пункты армий, даты занятия городов, график работы железной дороги и весь прочий быт войны. Занятие Парижа по плану Шлиффена предполагалось на 42 день после начала войны. После чего армия быстро перебрасывалась на Восток против России. В общем, тотальный блицкриг, пока все ещё удивленно протирают глаза, смотря на работающую как часы германскую военную машину, дело уже в шляпе, и контрмер никто принять уже не успеет.

План восточной кампании был не так хорошо разработан, как план войны с Францией. На первых порах войскам Восточного фронта предписывалась скорее пассивная оборона в ожидании подхода основных сил с Запада после разгрома Франции. Активную роль на Восточном фронте немецкий генштаб придавал сильно переоценённой австро-венгерской армии. Считалось, что оставленных на Востоке войск вкупе с австро-венгерскими дивизиями на первое время вполне достаточно. План Шлиффена исходил из мобилизационной готовности Росси только на 40 — 56-ой день после начала мобилизации. До этого Шлиффен не ожидал серьезного удара со стороны России. Немецкий генштаб считал, что после разгрома Франции как-нибудь уж справится и с Россией. Основой планирования военных действий на Восточном фронте был план ещё Мольтке-старшего (1800 — 1891). Победитель битвы при Седане в качестве стратегии будущей войны мыслил нанесение главного удара по России и пассивную оборону на Западе. Смену направлений первого и главного удара произвёли его преемники на посту начальника германского генерального штаба.

Целями войны Германии на восточном направлении было расчленение и оттеснение России далеко на Восток. Для этого предполагалась аннексия Польши, возможно, других территорий и создание враждебных остаточной Росси марионеточных буферных нерусских государств под германским протекторатом в качестве сырьевых придатков. Германия учитывала ещё и интересы своего союзника Турции, но их описание взрывает рамки материала. Эти цели были реализованы, пусть и на короткое время, в рамках Брестского мира. Распад СССР 1991 года является отдаленным последствием того «мирного» договора и всей в целом для России неуспешной, хотя и героически ведомой войны.

«План Шлиффена» как выражение гегемонистских устремлений Германии и готовность нарушить всё, что можно нарушить, и были прямым путём в ад и в катастрофу, что и произошло, закончившись только в 1918 году распадом прежнего мирового порядка, крушением четырёх империй и решающим ослаблением двух оставшихся европейских империй. Не говоря уже о катастрофах меньшего масштаба, но от этого не менее трагичных. Самое удивительное, что «план Шлиффена» тогда, в августе 1914 г. почти удался, и Германии немного не хватило до разгрома Франции и занятия Парижа.

В конечном итоге провал немецкой стратегии обусловлен многими факторами. Большую роль сыграла неожиданная для немцев быстрая частичная мобилизация русских вооруженных сил и вступление войск в Восточную Пруссию уже 17 августа, т.е. через две недели после начала войны. Параллельно с вступлением в Восточную Пруссию в августовских сражениях русская армия разгромила австрийцев на полях Галиции и в сентябре заняла Львов.

Важно помнить, что наступление против Германии Россия предприняла не просто под влиянием давления из Парижа. Несмотря на расхожие мнения, во главе страны и армии находились патриоты, которые не стали бы жертвовать жизнями миллионов русских солдат лишь во исполнение «союзнического долга». Напротив, Россия понимала значимость сложившегося момента. Понимала, что основной противник — Германия и что только с ее разгромом окончится война, а намеченные цели будут достигнуты. Более того, в Петербурге прекрасно осознавали и другое: с поражением Франции мы останемся один на один с могущественной сухопутной державой тогдашней Европы. Этого мы не могли допустить. Мы понимали, что кооперативное поведение всех союзников (не мелкое преследование личностных интересов, а объединение всех усилий) — есть залог успеха в начавшейся войне. Кстати, именно такой стратегии мы старались придерживаться на протяжении всей войны. Наши союзники же еще долгое время полагали, что можно воевать по принципу «каждый за себя». К примеру, подлинного единство командования на Западном фронте так и не удалось добиться вплоть до 1918 г. Англичане долгое время не хотели полностью подчинять свои экспедиционные войска французскому командованию, требуя автономности, что не могло негативно не сказываться на ходе военных действий.

русская батарея первая мировая война героизмРазгром русскими войсками важнейшего союзника в первых приграничных сражениях и занятие части своей территории уже во второй половине августа в разгар наступления на Францию произвёл шоковое действие на руководство и народ Германской империи. Вместо ожидаемых колонн пленных и военной добычи в Берлине появились беженцы из Восточной Пруссии, что опрокидывало все представления немцев о войне. Наступление во Франции развивалось по плану, и только на казавшемся спокойным Восточном фронте войска срединной коалиции потерпели чувствительные поражения. Русское командование планировало наступление на Венгерскую равнину через Карпаты и на Берлин через Восточную Пруссию. Реализация этих планов означала поражение центральных держав уже к концу 1914 года. Эта опасность побудило начальника генштаба Мольтке-младшего снять с Западного фронта и направить на Восток значительные силы (два корпуса и одну кавалерийскую дивизию) для укрепления положения в Восточной Пруссии. Эта переброска войск уменьшило давление на французский фронт.

Обширные планы русского командования не удались — к концу 1914 года русская армия застряла в Карпатах и начала тяжелейшую зимнюю борьбу за горные перевалы. В Восточной Пруссии немецкие войска разбили 1 и 2 русские армии. Однако главным общим итогом кампании был срыв плана Шлиффена и первого немецкого блицкрига, что в и обусловило поражение Германии, правда, после тяжелейшей 4-х летней борьбы.

 

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru