Кудрявцев Алексей

экспедиц. корпусОдной из трагичных страниц Первой Мировой войны является судьба солдат Русского Экспедиционного корпуса во Франции, которые, в большинстве своем нижние чины, были обречены на тяжкие нужды и долгие мытарства на чужбине. Ниже представлены свидетельства 3-х вернувшихся на Родину бойцов корпуса. Особый интерес вызывает первое, освещающее события в лагере Куртин с позиций сермяжной «солдатской» правды. Не давая оценки тем событиям, являющимися предметом отдельного исследования, представляю вниманию исследователей и интересующихся темой Первой Мировой войны данный небезынтересный документ. Орфография и пунктуация сохранена.

__________________________

 

Срочно. В Статистическо-Справочный Отдел Центрального Управления по эвакуации населения. Копия Казгубэвак. /Москва, Калашный, 12./

При сем представляю протокол опроса солдат, возвратившихся из Франции.

Основание: приказ Центрпленбежа от 24/III-1920 г. № 6678.

Делопроизводитель Управления А. Ширшов.

Протокол

1920 года апреля 28 дня, я нижеподписавшийся делопроизводитель Краснококшайского Уездного Управления по эвакуации населения А.И. Ширшов на основании приказа Центрэвака от 24 марта 1920 года за № 6678 произвел опрос возвратившимся из Франции солдат старой армии экспедиционного корпуса об условиях их жизни, отправки из Франции и передаче их Деникину.

Опрошенный мною рядовой 2-го пехотного особого полка Александр Георгиевич Усков происходящий из граждан деревни Жуковой Вараксинской волости Краснококшайского уезда Казанской губернии показал: До июня месяца 1917 года с нами обращались хорошо. С июня месяца офицера забрав денщиков и ординарцев ушли от нас в местечко Курно из лагеря Куртин, после чего нас стали принуждать отправиться на фронт в Шампани. После  категорического отказа с нашей стороны нам прекратили выдачу жалованья и суточных. Когда и это не подействовало и мы продолжали оставаться в лагере Куртин, нас предупредили, что за отказ выступления на фронт мы будем расстреляны из пулеметов, но таковая угроза со стороны Французских властей не была выполнена. С 1-го сентября нам прекратили выдачу всякого рода продуктов, вследствие чего нам пришлось вести нищенское полуголодное существование, добывая продукты всевозможным нелегальным способом. В 10 часов утра 3 сентября 1917 года наша музыка вышла играть среди расположений 1-го и 2-го пехотных полков особого назначения и когда пошла в место квартирования было произведено французской артиллерией три выстрела из трех-дюймового орудия с целью разоружения нас. Из числа трех выпущенных снарядов один попал в музыкантов, ранил двух солдат и один солдат был убит, последние два снаряда угадали в казармы не причинив вреда солдатам. После сего в течение трех суток наше расположение обстреливали из 3-х и 6-ти дюймовых орудий. 6-го сентября нам пришлось сдаться и нас разоружили и вывели в поле версты за четыре от лагеря Куртин, где держали четверо суток впроголодь. Когда нас вывели в поле, то были арестованы члены Комитета отряда: тов. Глобо, Варначев, Волков и Болтаец и посажены в тюрьму города Бордо, где они просидели в течении года и были отправлены на остров Виндекс. Дальнейшая судьба нам их не известна. Затем нас снова разместили в лагере Куртень, где мы пробыли до ноября месяца того же года. В ноябре месяце нас отправили на лесные работы где мы получали в сутки один франк 75 сентимов. Хлеба выдавали 1 ¼ ф. в день и жидкий суп. На работах мы пробыли до августа месяца 1919 года, где с нами обращались грубо, считая нас за военнопленных. За отказ с нашей стороны от работы сажали в тюрьму и приневоливали поступить в польский легион. В августе месяце 1919 года к нам прибыл французский генерал и объявил, что нас отправят на родину, после чего в непродолжительном времени нас погрузили на пароход «Афон» и доставили до порта Одессы, где нас добровольческий пароход «Очаков» не допустил высадить, и нас вернули обратно в Константинополь. По прошествии шести суток стоянки в Константинополе нас отправили в Новороссийск в распоряжение Деникина. В Новороссийске со стороны Деникина нам предложили поступить в Добровольческую армию, от чего мы категорически отказались. После отказа нас объявили на положении военнопленных и обращались с нами грубо, хлеба выдавали по полфунту, по фунту и по полтора в день и жидкий мясной суп. В расположении Деникина мы несли караульную службу. 16-го марта 1920 года город Армавир был взят Красной Армией и нас отправили по месту постоянного жительства.

Гражданин Александр Усков

 

2. Опрошенный мною рядовой 3-го Особого пехотного полка Василий Загидуллин, происходящий из граждан деревни Кулле-Кимеи той же волости Краснококшайского уезда Казанской губернии показал: До декабря месяца 1917 года мы были на позиции на Салоникском фронте. В декабре нас сменили и разоружили и отправили в тыл под конвоем. Стояли мы в деревне /названия не помню/ где нас стали принуждать отправиться на позиции или на работу по категориям: 1-я категория в легионы, 2-я на работу и 3-я арестованные. После нашего отказа нас заставили насильно работать бесплатно, предварительно продержав на голодной норме, так что были смертные случаи от голода. Обращались как с военнопленными. На работе я заболел и меня направили на излечение в Африку. Из Африки меня отправили в Россию через Дарданеллы. После долгих мытарств по портам Черного моря меня высадили в Новороссийске и отправили в Армавир. Обращение властей Деникина показанные тов. Усковым подтверждаю.

Гражданин Василь Загидуллин.

 

3. Опрошенный мною рядовой 306 пехотного Мокшанского полка Тихон Сергеев Горланов, происходящий из деревни Аленкиной Вараксинской волости Краснококшайского уезда Казанской губернии показал: Из полка я попал в плен в Германию 24-го января 1915 года и отправлен в лагерь Биденгофен. С занятием местности Французами меня отправили во Францию, где я почти все время болел и был отправлен в Марсель. Из Марселя меня отправили в Россию через Дарданеллы. После долгого мытарства по портам Черного моря меня неизвестно с какой целью высадили в Севастополе. Откуда после пребывания во многих городах я был отправлен в город Армавир. Показания товарища Ускова касающиеся пребывания в Армавире подтверждаю.

Гражданин Тихон Горланов.

О вышеизложенном постановил записать настоящий протокол и предоставить в Центрэвак.

Делопроизводитель Краснококшайского Уездного Управления по эвакуации населения А. Ширшов.

 

Государственный Архив Республики Марий Эл, ф. Р-4, оп. 1, д. 84, лл. 67-68 об.

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru