Томас Янчаускас

ЗахарченкоВ данный момент в среде военно-исторических реконструкторов Первой мировой войны идут споры о правомерности нахождении  женщин в строю во время проведения фестивалей на эту эпоху. Да, история знает не подобных примеров, когда представительницы слабого пола брали в руки оружие и воевали наряду с мужчинами. Кавалерист девица, офицер Литовского уланского полка Надежда Дурова,  Женский ударный батальон смерти Марии Бочкаревой, выпускницы пулеметных курсов Александровского военного училища, многочисленные доброволицы в других воинских частях и соединениях. Однако особняком в этом ряду стоит фигура Марии Владиславовны Захарченко-Шульц, получившей личное право носить мундир от государя императора, и ставшей героиней Великой и Гражданской войн.

Мария Владиславовна (урожденная Лысова) родилась в 1892 г. в Пензе в семье надворного советника, члена Пензенского окружного суда. Многие историки указывают на происхождение её из старинного дворянского рода, однако дворянским их род был только в третьем поколении.

Рано потерявшая мать, отданная в руки гувернанток занятым службою отцом, она совершенно одиноко проводит детские годы в пензенских имениях отца Литомгино, Богородское тож и сельце Дубенском Пензенского уезда. Постоянная жизнь в деревне развила в ней с детства любовь к природе и к лошадям, большим знатоком которых она являлась. Там она пристрастилась и к конной охоте с борзыми собаками. В четырнадцать лет она поступает в третий класс Смольного института благородных девиц, который в 1911 г. окончила с золотой медалью. Затем год проводит в пансионате в Лозанне в Швейцарии. Зимой 1913 г., находясь в Санкт-Петербурге в гостях в семье капитана лейб-гвардии Семеновского полка Штейна, она знакомится с поручиком того же полка Иваном Сергеевичом Михно, участником японской кампании, за которого 14 октября 1913 г. выходит замуж.

Как известно, в 1914 г. грянул гром — началась Великая война. И в августе штабс-капитан Михно отправляется с полком на фронт на должность командира команды конных разведчиков. Осенью он получает тяжелую контузию и, после того, как был перевезен в Пензу, 19 ноября умирает на руках у своей жены. Мария Владиславовна на тот момент была беременна, ребенок родился спустя семь дней после смерти отца.

Вероятнее всего это потрясение и стало причиной её последующего выбора. Она подала прошение вступить в 3-й гусарский Елизаветградский полк. Однако понимая очевидность будущего отказа о приеме, она обратилась непосредственно к шефу полка — великой княжне Ольге Николаевне, старшей августейшей дочери Николая Александровича. Еще в 1909 г. Император назначил великую княжну шефом елизаветградских гусар. Ольга Николаевна полк свой очень любила, оказывала ему свое всяческое покровительство, офицеры отвечали ей взаимной любовью и очень гордились таким шефством.

К ней, а также к императрице Александре Федоровне и обратилась Мария Владиславовна с такой необычной просьбой. Императрица лично попросила Николая II помочь определить в полк.

Ранней весной 1915 г. М.В. Захарченко отправляется на фронт. В чине вольноопределяющегося под вымышленным именем Андрея Михно Мария Владиславовна вступает в 5-й эскадрон Елизаветградского гусарского полка. Любопытные  воспоминания оставил Борис Николаевич Архипов, выпускник ускоренного курса Николаевского Кавалерийского училища, который 1 февраля 1916 г. стал прапорщиком в том же 5-м эскадроне. В записках он передает впечатления полкового командира генерал-майора Анатолия Ивановича Мартынова, впоследствии начальника 15 кавалерийской дивизии: «Мария Владиславовна недурно ездила верхом по-мужски, но конечно, никогда не обучалась владению оружием и разведке: значит, с боевой точки зрения, была бесполезна. Мало того, постоянно, днем и ночью присутствие молодой женщины, переодетой гусаром, очень стесняло офицеров и солдат. Командир полка и не прочь был бы избавиться от такого добровольца, но ему подтвердили, что все сделано по личному желанию Государя Императора». Пришлось примириться с совершившимся фактом.7030-2-691-200

Первое время Мария Владиславовна помещалась с людьми своего взвода: сама убирала и кормила свою лошадь, чистила оружие и снаряжение. Потом, как и другие вольноопределяющиеся, она помещалась с офицерами и питалась в офицерской столовой. Ей назначили вестового по уходу за лошадью. Но свою службу она несла по-прежнему, т.е. наравне с другими гусарами назначалась часовым, дозорным и в разъезды.

Б.А. Архипов писал: «Она была среднего роста, некрасива, но хорошо сложенная, очень энергичная и выносливая, несколько экзальтированная, но скромная и умственно хорошо развитая…. Наружность Марии Владиславовны не бросалась в глаза- небольшого роста, худенькая, быстрая в движения. Лицо с выдающимися немного скулами, волосы темные, не густые, нос небольшой, довольно правильный, губы тонкие, сжатые, глаза серые, меняющиеся в зависимости от внутренних переживаний, загорающиеся веселыми искорками в минуты воспоминаний…Жила она нервами, жаждала опасности и деятельности, состояние отдыха и покоя, казалось, было для нее страданием».

Первый ее биограф Н.Цуриков в газете «Россия» № 12 за 1927 год отмечал: «Мария Владиславовна уже с самого начала боевой жизни проявляет два основных свойства. Она всегда скромная, исключительно тактичная, она как-то умеет не терять своей женственности, даже в обстановке самой страшной, боевой страды. Ничего «бутафорского», ничего маскарадного с явными следами (всем нам известного во время и Великой и Гражданской войны) «театрального переодевания»- в ней никогда не было. Не только офицеры, но и солдаты, в которых женщины-доброволицы зачастую вызывали, если и не прямое недоброжелательство, то смех, удивляются ей, уважают ее и серьезно чтут. И другое свойство: она была не только энтузиастом, заражающим своей беззаветной храбростью самых заурядных людей и увлекающих за собой других. Ей было дано и другое. И это особенно сказалось в последний период ее жизни, в период революционной борьбы в России. Она не только сама идет в опасность и этим увлекает других, но и умеет властно подчинить себе людей, умеет не только идти но и вести за собой…. Речь быстрая, отрывистая, всегда почти с нервным подъемом, горячностью она и заражала многих. Она обладала даром влиять на других. В ней замечались черты веселой удали и какая-то русская солдатская простота. Пафоса и громких фраз она не любила. Одета она была всегда легко и просто по-походному». В полевых условиях она носила с собой целый арсенал всевозможных вещей: два револьвера, яд на случай пленения, перочинный нож и несколько связок ключей на длинных цепочках. «Со временем лицо её огрубело и трудно было отличить Марию Владиславовну от обыкновенного солдата», писал Цуриков. Отмечалось, что она отличалась необыкновенной храбростью, любила ею щегольнуть, гуляя под огнем из неприятельских окопов в сопровождении молодых офицеров и всегда самостоятельно вызывалась на самые опасные предприятия. «Обладая невероятным тактом, Мария Владиславовна удивительно сумела себя поставить в этой новой, столь трудной обстановке, сразу же снискав к себе глубокое уважение соратников-офицеров и любовь и преданность солдат. Её беззаветная храбрость и невероятная выносливость вызывали неизменное удивление и уважение всех, видевших ее в деле…Нет возможности перечислить все бои и разведки, участницей коих она была. Имя ее, безусловно, займет видное место в истории боевой деятельности Елизаветградского полка», писал биограф.

Не замедлило себя ждать и повышение. Однажды, в ходе разведывательного рейда она очутилась рядом с офицером Новороссийского драгунского полка. Оба они попали под оружейный огонь. Офицер был тяжело ранен, и Мария Владиславовна вынесла его на своих руках. За что и была награждена Георгиевским крестом IV степени с последующим производством в унтер-офицеры.

Во время другой вылазки М.Захарченко с двумя рядовыми вплотную нарвалась на засаду германцев, располагавшуюся в 20-30 шагах от них за железнодорожным полотном. Один солдат был убит сразу же, другого, получившего ранение в брюшную полость, она, будучи к тому моменту уже сама раненая в руку, под ураганным огнем немцев вынесла на себе к своим. После осмотра шинели оказалось, что она была пробита в нескольких местах.

В ноябре 1915 г. во время очередного «охоты» она вызвалась быть проводником группы разведчиков под деревней Локница. Подойдя в тыл немецкого расположения, они форсировали ледяную речку вброд и прошли болота, поросшие лесом. В результате аванпост немцев был частью переколот штыками, частью взят в плен и доставлен в наши окопы. Командир кавалерийского корпуса генерал-лейтенант фон Гиленшмидт подписал приказ о награждении Георгиевским крестом III степени.

Н. Цуриков приводил и другой эпизод: «В другой раз, встретившись на разведке с корнетом Смоленского уланского полка Домбровским, она предложила ему пробраться через кусты к неприятельским окопам. Они были замечены и встречены залпом. Она была ранена в руку, а он — убит наповал. На этот раз вместо награды Мария Владиславовна получила выговор за свое легкомыслие, стоившее жизни молодому отличному офицеру. Солдаты не любили ходить с ней в разведку:

«Шалая баба лезет вперед без всякого толка, а отставать от нее как-то неловко»,- говорили они».

В конце 1915 г. — начале 1916 г. в Белоруссии, в Полесье, Мария Владиславовна в составе партизанского отряда поручика Хмелевского участвовала в уничтожении германского сторожевого поста. Застигнутые врасплох, немцы пытались прятаться в стогу сена, но гусары обнаружили их и кололи штыками и вытаскивали за ноги. В итоге партизанская партия вернулась «домой» в окопы без потерь с несколькими пленными.

В 1916 г. в районе Добрудке (Добруже) 5-й эскадрон под командованием полковника фон Баумгартена занял одну деревню. Когда Мария Владиславовна въехала на коне в один из дворов, то она неожиданно наткнулась на болгарского солдата пехотного полка и стала на него кричать таким неистовым голосом, что солдат растерялся, бросил винтовку и поднял руки. Потом он был очень сконфужен, когда ему сказали, что он оказался пленен женщиной.

421-1-660-3 копияЗимой полк был отведен с фронта на отдых и в конце января 1917 года стоял в Бессарабии. Вскоре пришла новость о беспорядках в Петрограде. Февральскую «бескровную» революцию и развал российской государственности, приведшие позднее к большевистскому перевороту, Мария Владиславовна переживала как национальное бедствие. Архипов пишет, что «Революция в полку была принята сдержанно, отношения между офицерами и гусарами были вполне хорошими. Дисциплина сохранялась….Елизаветградцы были одной из очень немногих частей Русской армии, до конца сохранивших в своих рядах относительную дисциплину и в целом не поддавшихся революционным настроениям». В октябре-месяце произошел Октябрьский переворот и Мария Владиславовна, решив не присоединяться к Алексеевской организации на Дону,  на одном из солдатских митингов заявила, что уезжает в свое имение. На Рождество 1917 г. почти все офицеры покинули полк, так и не признав Советскую власть. Командир полка с еще несколькими офицерами пытались пробиться к Добровольческой армии на Юге России, но по дороге их арестовали большевики и, позднее, расстреляли. Другим офицерам все же удалось дойти и присоединиться к армии.

Приехав в Пензенскую губернию,  Мария Владиславовна попыталась организовать из гимназистов, студентов и прочей учащейся молодежи так называемый отряд самообороны «Союз Самозащиты», призванный оказывать вооруженное сопротивление большевистским отрядам, орудующим на территории усадеб. Этот факт оброс домыслами и сплетнями, во многом благодаря литературным изыскам. Так, известный эмигрантский писатель, офицер Корниловского ударного полка и участник Ледяного похода пензенец Роман Гуль в хронике «Конь Рыжий» писал: «В эти же дни, с отрядом какой-то отчаянной молодежи по пензенскому уезду проскакала верхом вернувшаяся с фронта девица Мария Владиславовна Лысова, будущая известная террористка Захарченко-Шульц, поджогами мстя крестьянам за убийства помещиков и разгромы имений. В эти же дни пензяки узнали, что наш гимназист Михаил Тухачевский, бежавший из немецкого плена лейб-гвардии поручик, пошел в Москве на службу к большевикам. Это было воспринято как измена. Так незаметно начиналась русская гражданская война».

Однако по сводкам ЧК доподлинно известно, что ни одного сожженного дома или погрома совершено не было, так как отряд закончил свое существование на уровне организации. Н.Б. Цуриков пишет, что Мария Владиславовна, пренебрегая опасностями и пользуясь сумятицей новых порядков, проживала все также во флигеле некогда своего дома и тайно занималась отправкой офицеров-добровольцев на восточный фронт. Среди них был генерал-лейтенант Сергей Николаевич Розанов, бывший командир 162-й пехотной дивизии, будущий начальник штаба Вооруженных сил КОМУЧа и, позднее, генерал-губернатор Иркутской и Енисейской гурберний при адмирале Колчаке.

Вскоре Мария Владиславовна уезжает из Пензы в Москву, где скрыться было куда проще. Цуриков пишет, что здесь она ночью «охотилась на комиссаров». Но в целом этот период жизни героини окутан тайнами и домыслами. Весной 1918 г. она встречает друга своего покойного мужа Григория Алексеевича Захарченко, за которого вскоре выходит замуж.  Офицер 15-го уланского Татарского полка, выпускник Тверского кавалерийского училища по 1 разряду, Офицерской кавалерийской школы и курсов Варшавского фехтовально-гимнастического зала, участник конных соревнований в Турине и Лондоне, преподаватель верховой езды в Александровском военном училище, он был участником русско-японской войны, а в 1911 году по Высочайшему повелению был откомандирован в Персию в качестве инструктора персидской кавалерии (по другим данным — военным атташе русской миссии и разведчиком). С начала войны — на фронте, после получения контузии назначается на очередные командировки в Персию. После женитьбы он предлагает супруге отправиться в путешествие в Иран и Курдистан. Однако вскоре возвращаются на английском пароходе в страну, где уже развернуло свои знамена Белое движение. В Новороссийске Г.А.Захарченко принимает командование Кавказским полком, а супруга становиться при нем ординарцем. В таком составе в конном строю они участвуют вместе с Вооруженными Силами Юга России в походе во время «Московской директивы» А.И.Деникина. В 1920 г. в бою под Каховской они оба получают тяжелые ранения. Марии Владиславовне удалось выжить, Григорий Алексеевич умирает от абсцесса. Уже из госпиталя, получив обморожение рук и ног, она догоняет добровольцев в Керчи и успевает эвакуироваться на пароходе в Галлиполи.

В «Голом поле» она переносит все тяготы, выпавшие на долю армии, работает на питательном пункте, пытается достать у благотворителей вещи и продукты для семей обездоленных и голодных офицеров. Вероятней всего, здесь она познакомилась с генералом А.П.Кутеповым. Осенью 1921 г., согласно договоренностям Французского правительства и королевств Сербии и Болгарии, Захарченко вместе с другими попадает в Сербию. Вскоре, она устала от бездеятельности. Узнав, что Кутепов создает офицерскую боевую организацию, Захарченко достала документы и на счастье отправилась в Париж. Вскоре она получила аудиенцию Кутепова и была принята в РОВС. Как известно, главным предназначением его было установление контактов представителей эмиграции с внутрироссийским антикоммунистическим подпольем и подготовка к возможному восстанию в России и свержению ига большевизма. Сам Кутепов говорил, как писал мемуарист С.Л.Войцеховский, что «мы не будем предаваться оптимистическому фатализму и ждать, что все совершиться как-то само собой. Лишь в борьбе обретем мы свое Отечество».

Первая акция, в которой приняла непосредственное участие М.Захарченко, прошла в октябре 1923 года, когда она вместе с капитаном Георгием Николаевичем Радкевичем перешла эстонско-советскую границу для разведки и выяснения, реально ли существует тайная монархическая организация. На границе в темную осеннюю ночь пришлось преодолеть колюче-проволочное заграждение, после чего до утра идти по бесконечному болоту то по колено, то по пояс в грязи и воде. С бесконечными трудностями и усталостью, проходя многие версты пешком, поездом, подводами, они посетили Ревель, где встретились со ставленником Кутепова Щелгачевым, который снабдил их информацией о нужных людях и адресах в Москве, куда они и приехали спустя несколько дней.

В столице произошла встреча на явочной квартире с атташе эстонской дипломатической миссии Романом Бирком, которого рекомендовал Щелгачёв. Бирк направил их для дальнейшего сотрудничества к Стауницу (реальная фамилия которого была Э.О.Опперпут). Он-то и занимался их «опекой» все время пребывания в России. Захарченко смогла выяснить, что существует тайная организация — некий Высший Монархический Совет (ВМС), руководит которым бывший член Государственной Думы Н.Е.Марков 2-й. Существует связь с генералом П.Н.Врангелем, официально организация подчинена великому князю Николаю Николаевичу, имеются полномочия издать манифест от его имени, когда это станет необходимым. Имеются связи и поддерживаются эстонской, польской, финской, французской разведками. Было известно, что в их рядах состоят членами такие известные люди, как военный историк генерал Зайончковский и генерал Потапов. Москва оставила впечатление угнетенности народа, который находился, по ее словам, в состоянии оцепенения и глубокого обморока от страха перед коммунистическим режимом. Захарченко приходит к выводу, что из этого оцепенения людей можно вывести только благодаря громким и смелым эксцессам, доказывающим несостоятельность новой власти. Так сформировалась идея террористических актов, которые предполагалось исполнять членам кутеповской организации и должны были стать своеобразным «детонатором» народного волнения.

В течение времени Захарченко совершила несколько секретных поездок с докладами о состоянии дел и для планирования операций. Вскоре, однако, выяснилось, что вся организация — секретная спецоперация ГПУ, ставшая впоследствии знаменитой, как «Операция Трест». Эстонский дипломат Бирк оказался коммунистом, Стауниц-Опперпут — агентом чекистов, а за границу к Кутепову под видом идейных монархистов посылались советские агенты. Как выяснилось позднее, на большевистскую разведку работали даже бывшие генералы Зайончковский и Потапов. Захарченко с помощником поспешила скрыться за границу.

Постепенно становилось ясно, что народ не сможет самостоятельно подняться против большевистского ига, слишком много времени потеряно, а тех сил, которые были у П.Н.Врангеля, было явно недостаточно, для вторжения в страну из-за рубежа. В конце мая 1927 года с территории Финляндии были предприняты очередные попытки террористических актов силами двух групп. Одной, в составе офицера-марковца В.А.Ларионова, С.Соловьева и Д.Мономаха, удалось 7 июня устроить взрыв в Центральном партийном клубе Ленинграда во время собрания. Было ранено 26 его участников.

Группа же, которой руководила М.Захарченко, в которую также входил молодой офицер Ю.Петерс (по слухам — сын знаменитого командира латышских стрелков Петерса, люто ненавидевшего отца за жестокость и службу у большевиков) должна была совершить «экс» в Москве, в доме №3/6 по Малой Лубянке, которое являлось общежитием сотрудников ОГПУ. Однако в ночь на 3 июня чекистами было обнаружено взрывное устройство английского производства и несколько зажигательных бомб. Мощности заряда вполне хватило бы для полного уничтожения здания. Началась операция по поимке террористов.

Захарченко и Петерс попытались уйти от преследования за границу. Согласно официальной версии ОГПУ, Захарченко-Шульц и Петерс пробирались к западной границе в районе Рудни на территории Белорусского военного округа, когда их настигли большевики. Еще по дороге из Витебска в Смоленск они остановили машину штаба округа, и, застрелив одного из шоферов, заставили второго развернуть автомобиль в сторону Витебска, однако машина сломалась. Чекисты организовали облаву из числа сотрудников и местного населения, подняли воинскую часть. Уходя лесами, террористы неожиданно оказались возле хлебопекарни одной из частей Красной армии в районе станции Дретунь, где их заметила жена одного из командиров и стала звать красноармейцев. Подоспевшие бойцы окружили их и в перестрелке убили обоих. По другой версии М.Захарченко сама выстрелила себе в висок, чтобы не сдаваться в плен. Во всяком случае, как описывал очевидец происшествия И.Репин, Захарченко несколько часов еще была жива, пока ее не погрузили в «ледяной вагон» и не отправили в Москву. Тело было опознано кутеповскими агентами, арестованными ГПУ.

Вот так подошла к финалу бурная жизнь этой удивительной женщины. Б.Архипов писал, что «если бы у нас было бы побольше таких мужчин, то Россия давно бы избавилась уж от позорного ига!».

В 1946 г. первоиерей Русской Православной церкви за рубежом Анастасий (Грибановский) разрешил невозбранное совершение отпевания православных людей, покончивших с собой ввиду угрозы выдачи в руки большевиков, сказав при этом, что «их действия ближе к подвигу Святой Пелагии Антиохийской, выбросившейся из высокой башни, чтобы избежать осквернения, нежели к преступлению Иуды».

В советские годы имя Марии Владиславовны было запечатлено в знаменитом художественном фильме «Операция Трест» 1968 г. выпуска, где главную роль сыграла известная актриса кино Людмила Касаткина, а также (правда в угоду советской пропаганде, как персонажа отрицательного) в романе Л.Никулина «Мертвая зыбь».

Выражаю благодарность пензенскому художнику и краеведу О.Антонову за помощь в подготовке материалов.

Литература

  1. Владимирский Вестник. Ежемесячное издание общества Святого Князя Владимира в Сан-Пауло. 1955. № 43.
  2. Вестник. Ежемесячная военно-национальная газета. № 117. Париж.
  3. Часовой. 1952. № 320.
  4. Архипов Б. Памяти женщины-героя // Белая гвардия. 1998. №2.
  5. Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн.2. М., 1980.
  6. Цуриков Н. Мария Захарченко, героиня белых // Российский кто есть кто. 1998. № 2.
  7. Волков С.В. Русская эмиграция в борьбе с большевизмом. М., 2005.
  8. Государственный архив пензенской области. Ф. 196. Оп. 2. Д. 1524. Л. 40об-41.
  9. Гуль Р.Б. Конь рыжий // Земство: провинциальный архив России. Пенза. 1994. № 1.
  10.  Кржижек Я. Пенза. Славные боевые традиции чехословацких красноармейцев. Пенза, 1958.
  11.  Волков С.В. Офицеры армейской кавалерии: опыт мартиролога. М.: Русский путь, 2004.
  12.  Российский государственный военно-исторический архив. Ф.409. Оп.1. Ед.хр.150534. П/с 100-105.
  13. Рассказова Л.В. Беспрерывный подвиг. М., 2008.
google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru