Иван Шаронов

генерал В.И Гурко, герои первой мировой войны

генерал В.И Гурко

Василий Иосифович Гурко родился в 1864 г. в семье генерал-фельдмаршала И.В. (Ромейко)-Гурко, видного военного деятеля той эпохи и популярного героя русско-турецкой войны 1877-1878 гг., в которой отличился отважными рейдами. Неудивительно, что Гурко-младший получил прекрасное военное образование: сначала окончил элитный Пажеский корпус, а впоследствии — Николаевскую академию Генерального Штаба, которая являлась центром военной мысли России. Последующий карьерный опыт также был богат. Так, во время взбудоражившей международное сообщество англо-бурской войны (1899-1904 гг.) он находился в Трансваале в качестве военного агента. А с началом русско-японской войны (1904-1905) оказался на фронте, пройдя путь от штабного офицера до командира 2-ой Забайкальской казачьей дивизии, где, кстати, ему довелось служить под начальством известного героя тех лет генерала П.К. фон Ренненкампфа, с которым завязались, по-видимому, дружеские отношения. После войны В.И. Гурко нашел новое поприще – историко-аналитическое, войдя в состав Исторической комиссии по изучению опыта прошедшей войны с Японией. Его брат был известным политиком правого толка, что позволило генералу окунуться в политическую жизнь и завязать тесные связи с думскими чинами (среди них был и лидер октябристов Гучков), а также поучаствовать в разразившейся борьбе по вопросам реформировании военного ведомства. По некоторым сведениям именно это стало причиной удаления Гурко из столицы и перевода в Москву на должность начальника 1-й кавалерийской дивизии. Во главе нее он и встретил Первую мировую войну.
Дивизия В.И. Гурко вошла в состав 1-й армии генерала П.К. фон Ренненкампфа (Северо-Западный фронт), которая сосредотачивалась на восточно-прусской границе с целью развить наступление по направлению на Кенигсберг в обход Мазурских озер с севера. 1-я кавалерийская дивизия, располагавшаяся на левом фланге, занималась прикрытием сосредоточения, а 14 августа предприняла рейд в направлении немецкого Маркграбова. Сам Гурко оценил результаты рейда положительно:

«Отступление прошло без особых инцидентов и в отсутствие давления со стороны неприятеля. Наша надежда на получение ценных сведений из захваченных в почтовой конторе писем вполне оправдалась».

Одним из основных результатов стало то, что немецкое командование уделило слишком большое внимание активности русских в этом районе, а потому неправильно определило направление главного удара 1-й армии, посчитав, что он придется к югу от Роминтенского леса. Это отразилось на принятии решений со стороны командира 1-го германского корпуса генерала Г. фон Франсуа, который сразу же после перехода русскими границы 17 августа решил атаковать (как он думал) их в правый фланг, хотя удар пришелся прямо в центр (у г. Шталлупенена). Прояви русские командиры большее искусство, бой мог закончиться разгромом немцев. Однако из-за отсутствия взаимодействия между соединениями потерпела поражение 27-я русская дивизия.
С началом Восточно-Прусской операции (17 августа) кавалеристы Гурко получили задачу по обеспечению левого фланга 1-й армии, в первый же день наступления сбив немецкие части у Ковален. Во время удачного для русских Гумбинненского сражения (произошедшего 20 августа, когда 8-я немецкая армия потерпела поражение и была вынуждена отступить) дивизия располагалась у Рудшена, обеспечивая фланг в случае возможного обходного движения противника в этом районе. Здесь она оставалась до восстановления П.К. фон Реннекампфом управлением армией и продолжения наступления вглубь провинции. Теперь же перед В.И. Гурко была поставлена задача активно вести разведку. Как свидетельствуют документы, с этим он справился в полной мере, вопреки расхожему мнению, правильно определив направление отступления противника на Кенигсберг и Растенбург (к сожалению, вышестоящее командование почему-то сочло, что противник отступает, хотя на самом деле он перекидывал силы на фронт 2-й русской армии генерала Самсонова, которая в это время развивала наступление на юге провинции).
25 августа внимание дивизии было приковано к Летцену и Ангербургу. Стоит отметить, что имея в своем распоряжении силы достаточно скромные В.И. Гурко смог добиться заметно больших успехов, чем его «коллега», командир конного корпуса генерал Хан Нахичеванский.
В это время считая, что противник разгромлен, штаб фронта гнал войска Самсонова на север, направив 1-ю армию к Кенигсбергу, тем самым разъединив их усилия. В результате ряда грубых ошибок 13-й и 15-й корпуса 2-й армии оказались в тяжелом положении. Когда вечером 27 августа обстановка для командования фронта прояснилась, оно приказала Ренненкампфу оказать поддержку своему «соседу» посредством рейда на Алленштейн, в котором кавалерии приходилось рассчитывать лишь на скорость и Движение нашей кавалерии герои первой мировойвнезапность.
Сам дерзкий рейд по тылам противника был назначен на 31 августа, к тому времени 2-я армия уже была разбита, а ее центральные корпуса пленены, но из-за связи донесение об отмене приказа пришло слишком поздно – кавалеристы в составе 15,5 эскадронов при 6 орудиях под командованием Гурко покинули позиции.
Первой бой произошел у железной дороги под Франкенау, следующий под Краменсгорфом, где дивизии пришлось атаковать противника в пешем порядке для освобождения пути следования кавалерии. Двигаясь дальше, авангарды подорвали железнодорожное полотно Вартенбург-Алленштейн. Несмотря на усилившиеся сопротивление Гурко решил все-таки продолжить рейд, однако у Франкенау, что в 6 км южнее цели, ему пришлось принять тяжелый бой с превосходящими силами противника. Понимая, что пробиться к Алленштейну не удастся и помощи ждать не придется, Гурко через вскоре дал приказ на отход. В. Литтауэр, унтер-офицер гусарского полка, так описывает это событие:

В это время головные отряды немецкой пехоты вышли из леса и направились по полю в нашем направлении. Они прекратили стрельбу, вероятно решив, что у нашей маленькой армии, находящейся в глубоком немецком тылу и практически попавшей в окружение, нет иного выбора, как сдаться на милость победителю. Думаю, что они уже рассматривали нас как военнопленных. Пару минут стояла полная тишина. Затем Гурко выехал вперед и, словно на параде, скомандовал:
— Дивизия, направо! Держать расстояние между полками! Вперед! Шагом марш! — и указал шашкой направление движения.
Колонна развернулась. Тут же последовал приказ пустить лошадей рысью, а затем галопом. Не веря собственным глазам, немцы наблюдали за нашими маневрами. Когда они наконец осознали, что мы ускользаем из их рук, они открыли огонь, но было уже поздно».

В результате кавалерийской дивизии, проявившей чудеса героизма и отваги и доставившей множество неприятностей противнику, удалось пробиться обратно.
Уже в середине сентября под ударами противника началось отступление и 1-й русской армии. В те дни дивизия В.И. Гурко была передана в состав соседней 10-й армии, 9 сентября приняла участие в боях против конного корпуса Брехта, а затем оказалась в районе Августова для обороны единственного участка реки Бобр годного для переправы значительных сил.
Активные действия в этом районе развернулись в конце сентября с началом Первой августовской операции, когда 10-я армия решила выбить малочисленные силы противника из Августовских лесов. Роль кавалерии Гурко ограничилась обороной промежутком между двумя группами и разведкой в районе Иоганесбург-Ортельсбург-Нейденбург. Соотношение сил на тот момент было в пользу русских, однако условия местности в целом нивелировали это превосходство и позволяли немцам производить переброски на юг. К 3 октября удалось откинуть противника в Восточную Пруссию. В целях развить успех 5 октября начались бои у границы, которые ни к чему не привели. В частности, кавалерия Гурко содействовала частям III-го сибирского корпуса в безуспешных атаках на Лык.
14 октября Гурко взял под свое командование конный корпус (1-я, 2-я и 3-я кавалерийские дивизии), участвуя в мелких столкновениях на границе Восточной Пруссии. В конце октября, которая все корпуса соседней 1-й армии были переданы в состав 10-й (генерал Сиверс), корпус Гурко был смещен на правый фланг и принял участие в боевых действиях местного значения в районе Вержболова и Шталлупенена.
21 ноября Гурко стал командиром 6-го корпуса (4-я и 16-я пехотные и 4-я кавалерийские дивизии), находившегося в составе 1-й армии на левом берегу Вислы (наверное, Ренненкампф, ценивший бывшего подчиненного, решил «забрать» его к себе). Прибыв 26 ноября в расположение своих частей, В.И. Гурко принял участие в заключительном этапе Лодзинской операции, где русские стремились восстановить фронт между 1-й и 2-й армиями. С этой целью VI корпус на левом фланге перешел в наступление в направлении Белявы. Соединение Гурко, встречая упорное сопротивление, медленно продвигалось вперед, 28 ноября немцы провели контратаку на Лович, причем атаковали столь энергично, что город едва не был потерян, но подошедшие подкрепления и фланговый удар Гурко решил исход боя в пользу русского оружия. В это же время остальные части корпуса взяли город Белявы, захватив трофеи в виде 100 пленных и 2 пулеметов. В этот же день заканчивается активная база боев на фронте 1-ой армии, а с ней и Лодзинское сражение, после чего противостоящие армии начали окапываться на позициях и бои приняли позиционный характер.
В начале 1915 г. пользуясь подкреплениями, немцы решили провести крупную операцию против нашей правофланговой 10-й армии, располагавшейся в Восточной Пруссии. Для отвлечения внимания русского командования на фронте 1-й и 2-й армий были предприняты многочисленные демонстрации операции, одна из которых произошла на фронте корпуса Гурко. 31 января с использованием газовых снарядов германцы взяли ф. Воля Шидловская, после чего успешно отразили контратаку русских. Переоценив значение этого пункта и сил противника, главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Н.В. Рузский усилил VI корпус до 8 дивизий и приказал начать контратаку. В.И. Гурко протестовал, как писал он в мемуарах потом:

«В то время можно было предвидеть, что единственным результатом нашего нового наступления станет только дезорганизация прибывших последними свежих дивизии».

К сожалению именно это и произошло: командир корпуса не мог ослушаться приказа вышестоящего начальства. Атаки продолжались только 4 дня, когда от Воли Шидловской остались одни развалины, потери оказались огромными и составили 40 000 тысяч убитых и раненых. Можно заключить, что германская демонстрация удалась, в то время как операция против 10-й армии хоть и закончилась ее поражением, но не принесла стратегических плодов. Корпус же Гурко перешел к нормальной организации и до 15 мая оставался на занятых позициях.

2 мая 1915 г. начался известнпосле ухода немцев герои первой мировойый Горлицийский прорыв, когда 11-я армия Маккензена прорвала позиции 3-й армии с целью окружить русские войска в Карпатах и Галиции. В результате под угрозой оказался весь Юго-Западной фронт. Ставка, чтобы остановить противника, начала лихорадочно перебрасывать подкрепления для поддержки 3-й и 11-й армии. В состав последней (во главе которой стоял талантливый генерал Д.Г. Щербачев) и был включен корпус Гурко. Уже 9 июня у д. Журавно Гурко по собственной инициативе, взаимодействуя с XVIII корпусом, атаковал во фланг немецкую армию Линзингена. В результате продвижение противника было приостановлено, а нашими трофеями за период боев 9-15 июня стали порядка 19 000 военнопленных, 23 орудия и 77 пулеметов. Вот, что писал об этом эпизоде командующий VI корпуса Гурко: ««… и в течение десяти дней четыре наших дивизии пусть и неполного состава, с боями прошли полпути до города Стрый, смогли захватить примерно 25 тысяч пленных вместе с соответствующим числом офицеров, пулеметов и другого разнообразного имущества».
Развить успех не удалось и в дальнейшем 11-й армии пришлось в спешке покидать Галицию. Великое Отступление для VI корпуса закончилось к августу. Однако за эти успешные бои на Днестре на фоне серьезных поражений Гурко отметили и наградили орденом Св. Георгия 3-й степени.
Новая страница в карьере генерала началась 6 декабря 1915 г., когда он принял в командование 5-ю армию в составе Северного фронта генерала А.Н. Куропаткина. Весной 1916 г. ввиду создавшихся выгодных условий на Восточном фронте, общей договоренности об общем весеннем наступлении с союзниками, а также с учетом тяжелого положения французов под Верденом, Ставка спланировала новую операцию. Цель ее заключалась в выходе на линию Митава, Бауск, Вилькомир, Вильно, Делятичи; для операции собрали небывалое количество снарядов и артиллерийских орудий, в массе правда полевых, не пригодных для борьбы с фортификационными сооружениями немцев. Планировалось использовать 12 корпусов 4-х армий, из которых главный удар наносила 5-я армия Гурко и 2-я армия генерала В.В. Смирнова. В этой операции Гурко, стремясь улучшить управление, разделил свои войска на две группы: Слюсаренко и Гандурина. Однако импровизированные соединения не оправдали надежд и осложнили управление приданными частями, что стало впоследствии одной из причин неудачи наступления у Нароча. Неудовлетворительны оказались и меры по обеспечению внезапности.
Для армии Гурко операция началась 21 марта с нанесением удара в направлении Якобштадта. Попытки взломать немецкую оборону окончились безрезультатно, даже незначительные приобретения, выражавшиеся в двух захваченных деревнях и одной линий окопов, удержать не удалось. Активные действия 5-й армии прекратились уже 25 марта (сама операции закончилась 30-го с остановкой войск Смирнова). Сам Гурко в мемуарах писал, что «наступление, поначалу успешное, вскоре ясно показало невозможность серьезного развития активных действии как по причине нехватки материальных средств, так из-за трудностей ведения зимнего наступления в условиях позиционной войны».
В дальнейшем 5-я армия так и осталась на своих позициях. Интересно, что в это время Гурко занялся анализом опыта текущих событий и выпустил первые русские наставления по ведению окопной войны. 27 августа В.И. Гурко получил командование Особой армией, которая 23 сентября 1916 г. вошла в состав Юго-Западного, имея в наличии 7 корпусов, 3 кавалерийские дивизии и 4 стрелковые бригады. Войска Гурко предназначались для нового наступления в районе Ковеля (третьего по счету) с целью развить успехи, достигнутые за лето в Брусиловском прорыве. План был детально проработан, удалось собрать свежие силы, однако удар наносился на узком участке, где наше превосходство в пехоте нивелировалось лучшей оснащенностью немцев средствами окопной войны и особенностями местности, препятствовавшими маневру. В совокупности все эти факторы привели к тому, что все наступление, несмотря на значительную, по меркам русского фронта, артподготовку, окончилось безрезультатно и 5 октября прекратилось.
В середине октября после значительного усиления наступление возобновилось, однако опять окончилось провалом. В последствие историк А.А. Керсновский писал: ««…тут хватило бы и Эверта для спокойного отсиживания в окопах. Энергия и напористость генерала Гурко шли только во вред, умножая без всякой нужды и без того громадные потери». Вместе с тем другой исследователь и военный А.М. Зайончковский отмечал:

«Надо отдать справедливость Гурко, что из всех командующих армиями он проявил в достижении поставленной себе цели наибольшую настойчивость, умение руководить войсками, быстроту перегруппировки и изысканий новых способов борьбы за прорыв укрепленных полос».

В ноябре начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерала М.В. Алексеев тяжело заболел и на время лечения временно исполняющим обязанности он оставил В.И. Гурко. Стоит отметить, что самим Верховным был император Николай II, а значит, Гурко на непродолжительный период времени фактически сосредоточил в руках все оперативное управление русскими армиями, а также начал готовить план кампании на 1917 год. Однако его предложение о переносе основных усилий на Румынский фронт встретило сопротивление главнокомандующих фронтами Эверта и Рузского, лишь благодаря вмешательству Алексеева удалось сломить сопротивление генералов. Суть вырабатываемого плана заключалась в нанесении главного удара в направлении Львова на Юго-Западном фронте и частными ударами на Западном и Северных фронтах. Стратегическое наступление планировалось начать 1 мая. В плане Гурко частные удары имели целью сковать войска противника, главный же наносился в момент наибольшего могущества русских и с учетом действий союзников.
Также готовясь к новому наступлению, Гурко провел реорганизацию армии. Из всех полков 4-х батальонного состава изъяли по одному батальону для формирования новых дивизий, которые прикрывали бы второстепенные направления. Это позволило одну из дивизии держать в резерве корпуса, для обучения войск или отдыха, а на полковом уровне этот переход, сократив численность полка, упростил управление. Слабым местом реформы являлось необходимость пополнения офицерским кадровым составом и материальной частью, что сделало их особенно уязвимыми для морального разложения.
В феврале после возвращения на свой пост генерала М.В. Алексеева Гурко вернулся к командованию армией. Вскоре грянула революция. Гурко с самого начала видел угрозу, которую она несет армии. Он хоть и присягнул Временному правительству, однако не побоялся написать верноподданническое письмо сверженному императору, в котором в частности указывал, что

«невозможно не предвидеть возможность того, что после приобретения болезненного опыта внутренних неурядиц, после испытания жизнью государственного устройства и форм правления, к которым, исторически и социально, русский народ отнюдь не готов, страна вновь обратится к законному императору и Помазаннику Божию».

В середине апреля Гурко был назначен на пост главнокомандующего Западным фронтом. Уже в первые дни он издал приказ о восстановлении законов некоторых военного времени, а также запрещении деятельности агитаторов до их непосредственной встречи с Гурко. Он также продолжал готовиться к летнему наступлению, не оставляя надежды, что удастся унять революционные события. Продолжая неравную борьбу за восстановление дисциплины и постоянно критикуя демократические власти, он, как и многие кадровые офицеры, всеми силами пытался отвратить Временное правительство от выпуска «Декларации о правах солдата», полагая, что ее издание окончательно уничтожит последние остатки дисциплины в войсках. Однако сопротивление не имело смысла (страной управляли люди, не понимавшие последствия своего либерального оппортунизма и дилетантства), и после принятия Декларации в конце мая Гурко подал рапорт военному министру Гучкову, в котором указал что: «снимает с себя всякую ответственность за благополучное ведение дела». Ответ не заставил себя ждать и 4 июня Гурко сместили с должности, запрещая занимать пост более высокий, чем командир дивизии.
В дальнейшем в августе он был временно арестован, а в сентябре 1917 г. под давлением Временного правительства оказался вынужден эмигрировать. Несмотря на просьбы генерала Н.Н. Юденича он отказался участвовать в Гражданской войне, оставшись в Италии, где стал активным членом РОВСа, сотрудничая с его печатными органами. Гурко Василии Иосифович скончался в 1937 г. в Риме и был похоронен на римском кладбище Тестаччо.

Использованная литература:
Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 2. Период с 1(14) сент. по 15(28) ноября 1914 г. Августовское сражение, Варшавско-Ивангородская, Краковская и Лодзинская операции, операции в Галиции и Карпатах, Хыровское сражение. Составил Г. Корольков. М., 1922
Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 3. Период с 12 (25) ноября 1914 г. по 15 (28) марта 1915 г. Составил. А. Незнамов. М., 1922.
Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 4. Составил А. Незнамов. М. 1922
Стратегический очерк войны 1914-1918 часть 5. Период с октября 1915 по сентябрь 1916 гг. Позиционная война и прорыв австрийцев Западным фронтом. Составил В.Н. Клембовский. М.,1920
Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 6. Период от прорыва Юго-Западного фронта в мае 1916 г. до конца года. Составил А.М. Зайончковский. М., 1923
Стратегический очерк войны 1914-1918 часть 7. Кампания 1917 года. Составил А.М. Зайончковский. М., 1923.
Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 г. на русском фронте. Начало войны и операции в Вост. Пруссии. Прага, 1926
Гурко В.И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914—1917. М., 2007.
Керсновский А.А. История русской армии. М., 1994. Т.3; Т.4.
Коленковский А. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г. М., 1940.
Литтауэр В. Русские гусары. М., 2006.

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru