Константин Пахалюк

Известная Восточно-Прусская операция началась 17 августа, когда 1-я русская армия генерала П.К. фон Ренненкампфа перешла границу и устремилась на северо-запад, имея перед собой 8-ю немецкую армию генерала М. фон Притвица. Успешный набег конницы В.И. Гурко на город Маркграбово 14 августа заставил противника думать, что русские будут наступать южнее Роминтенской пущи, а потому около Шталлупенена предположительно должен был находиться их правый фланг. Этим решил воспользоваться командир 1-го корпуса генерал Г. фон Франсуа. Он хотел взять в свои руки инициативу, нанести неожиданный фланговый удар, смять русские колонны и заставить их отступить. Тот факт, что перед ним будет целая армия, мало смущал германского генерала, придерживавшегося невысокого мнения о противнике. На приказ отступать, последовавший от командующего, он заносчиво ответил: «Передайте генералу фон Притвицу, что генерал фон Франсуа прекратит бой, когда разобьет русских»[1]. Эта невероятная самоуверенность чуть не обернулась трагедией, ведь растрачивать силы в мелких боях накануне общего сражения не просто бессмысленно, но и опасно. Да и удар на самом деле пришелся не во фланг, а по центральному 3-му русскому корпусу генерала Н.А. Епанчина, который из-за рассогласованности действий несколько выдвинулся вперед.

Особо упорные бои завязались на фронте левофланговой 27-й пехотной дивизии генерала К.М. Адариди, наступавшей двумя колоннами. Вскоре по переходу границы авангард правой колонны в лице 106-го Уфимского полка полковника К.П. Отрыганьева ввязался в бой у д. Платен. Вскоре здесь были задействованы основные силы дивизии под командованием генерала А.Е. Беймельбурга (помимо частей Отрыганьева еще 107-й Троицкий полк и 40 орудий).  Уже в 11 часов уфимцы взяли укрепленную деревню Допенен, а затем при поддержке троивцев (которые из-за ошибки командира оказались по обе стороны от 106-го полка)[2] стали развивать наступление на еще сильнее укрепленный Герритен (который, вопреки расхожим мнениям, так взят и не был).

Одновременно наступление вела и левая колонна, состоявшая из 105-го Оренбургского полка под командованием полковника Комарова. Без боя взяв Будвейтчен, он был окрылен первоначальным успехом, а потому подтянул главные силы к авангарду и стал продвигаться дальше, содействуя атаке на Герритен. Находившаяся при полку 1-я батарея 27-й артиллерийской бригады развернулась и открыла огонь по Допенену, содействуя атаке Уфимского полка.

Неожиданно поручик П. Ясевич (получивший за этот бой Георгиевское оружие) донес, что с юго-запада продвигаются части пехоты. Полковник Комаров предположил, что это части соседней 40-й дивизии, однако на самом деле она отстала, а это выходила во фланг и тыл 2-я германская дивизия генерала Фалька. Посыпавшиеся вскоре снаряды обнаружили ошибку командира оренбуржцев. Невнимательность к флангу привела к трагедии: неожиданная атака смяла 105-й полк, полностью дезорганизовав его. Однако некоторые подразделения вместо того, чтобы бежать, проявили завидную для первого боя храбрость, вступив в неравный бой с противником. Так, например, 1-я батарея под командованием подполковника А.Ф. Аноева (георгиевский кавалер, один из героев легендарной обороны крепости Порт-Артур) успела развернуться, а капитан Соболевский открыл огонь картечью по подходящим немцам[3]. Вскоре подъехали передки и перед самым носом германцев орудия были вывезены через горящий Будвейтчен, где их, кстати, обстреляли местные жители. Не меньше героизма проявил и героически погибший поручик Н.С. Васильев, младший офицер в пулеметной команде. Получив приказ об отходе, он по собственной инициативе продолжал вести огонь по наседавшему противнику; даже будучи ранен он до последнего не отходил от пулемета[4].

генерал К.М. Адариди

Однако германцы разгромили оренбуржцев (сам полковник Комаров погиб, стараясь отразить неожиданную атаку), тем самым расстроив все наступление: бегущие солдаты внесли панику в другие полки[5]. Около трех дня отступающие показались в районе уфимского полка, уведя за собою некоторые роты. Через час сообщение о трагедии на левом фланге получил и К.М. Адариди. Тогда же командир 107-го полка полковник Орловский донес о начавшемся стихийном отходе его подразделений, увлекаемых за собою бегущими оренбуржцами[6].  В ответ начальник дивизии из резерва выдвинул 108-й Саратовский полк, которому предписывалось остановить бегство и открыть огонь по противнику. Однако вскоре его командир полковник Струсевич передал, что выполнить первую часть приказа он не может, «не смотря на принимаемые меры вплоть до стрельбы по отходящим»[7]. В итоге дивизию пришлось собирать уже на русской территории. Ее отход доблестно прикрывали саратовцы вместе с 8-й батареей (27-й артбригады), остававшиеся на позиции до конца.

Более удачно развивались боевые действия на фронте соседней 25-й дивизии генерала П.И. Булгакова. Ее 1-я бригада быстро выдвинулась вперед и завязала артиллерийскую дуэль на подходе к Шталлупенену с оборонявшей город 1-й германской пехотной дивизией. В это же время с севера город стала обходить другая русская бригада. А еще правее действовала 29-я пехотная дивизия генерала А.Н. Розеншильд-Паулина, которая также стала нависать над левым флангом противника, несколько раз – безуспешно – атаковав Бильдервейтчен. Во время этих боев отличился капитан Василий Чеботкевич (97-го пехотный полк), который под сильным пулеметным и артиллерийским огнем во главе роты атаковал окопы противника и овладел ими, а также находившимся там пулеметом, однако сам был заколот штыками.

Вместе с тем положение корпуса фон Франсуа становилось все более и более тяжелым. Несмотря на отдельные тактические успехи, русские нависали над его флангами. В это время М. фон Притвиц еще раз отдал приказ отступать, и корпус начал отходить на Гумбиннен. На следующий день генерал П.И. Булгаков вошел в оставленный Шталлупенен (некоторые авторы ошибочно считают, что город был взят 17 августа).

Как ни странно, Шталлупененский бой, который велся русскими без координации со стороны командующего армией, де-факто стал успехом немцев. Общие потери 27-й дивизии составили 63 офицера и 6664 солдата; 1-я армия приостановила наступление, а германцы, что самое важное, окончательно установили истинное направление движения врага. Преждевременный отход немецкой пехоты позволил утром следующего дня частям 29-й дивизии взять у Бильдервейтчена 7 орудий. Также в руках противника германцы оставили 12 зарядных ящиков, 2 пулемета и 82 пленных (общие потери составили около -1200 человек)[8]. Вместе с тем остановка русских была не в интересах немцев, которые предполагали заманить противника как можно глубже в провинцию, тем самым растянув его коммуникации, и затем нанести сокрушительное поражение, прежде чем 2-я русская армия не перейдет границу на юге Восточной Пруссии с целью зайти в тыл германской армии.

[1] Цит. по: Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество. М., 2003. С. 151.

[2] РГВИА Ф. 2357 Оп.1. Д. 521. Л. 21

[3] РГВИА Ф. 2357 Оп.1. Д. 521. Л.3 об

[4] РГВИА Ф. 2357 Оп.1. Д. 521. Л. 20

[5] См.: Боевые действия пехотной дивизии. Сборник исторических примеров // Под общей ред. Н.А. Таленского. М., 1941. В.1. С. 5 — 17.

[6] РГВИА Ф. 2357 Оп.1. Д. 521. Л.22

[7] Там же Д. 498. Л. 22 об

[8] См.: Эстрейхер-Егоров Р.А. Империалистическая война 1914-1918 гг. Маневренный период. Ч.2. Гумбинненское сражение (активная оборона в армейской операции). М., 1933. С. 103.

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru