протоиерей Георгий Бирюков

Получил недавно по электронной почте от координатора по работе с молодёжью Восточного благочиния нашей епархии Татьяны Мельчаковой следующее письмо:

«27 июля (пятница) 2012 год

Планируется паломническая поездка в Польшу г. Августов, 50 км. от г. Гусева, где будет совершаться Божественная литургия в честь переноса из Волгограда для молитвенного поклонения иконы Божьей Матери «Августовская победа». Необходимо наличие шенгенской визы.

Срочно! Осталось 5 мест
Звоните по тел 8 911 …»

В очередной раз подивился тому обстоятельству, что все расстояния в нашей области измеряются от Гусева, а также тому, что на самом деле от Гусева до Августова и по прямой будет более 100 километров, а совсем не 50, как указано в письме. Это, конечно, детали вроде бы второстепенные, но знаковые. У города Гусева следует учиться пиару. Но речь у нас пойдёт, конечно, не о городе Гусеве, а об Августовской иконе Пресвятой Богородицы. Приглашение поехать для поклонения иконе «Августовская победа» в город Августов меня несколько удивило.

Изданные типографским способом иконки под различными названиями («Помощь на войне», «Знамение Августовской победы», «Августовская свеча») я встречал неоднократно в течение последних двадцати лет. После одной беседы с паном Евгением Чиквиным, православным депутатом Сейма Польской Республики, я занялся более глубоко изучением происхождения этого образа. Пан Евгений выразил тогда некоторое удивление, что в Калининградской области про эту икону практически ничего не известно, хотя на ней запечатлено явление Божией Матери, бывшее совсем рядом с границами нашей области. После той беседы, состоявшейся в Белостоке в 2003 году, я постарался собрать все возможные сведения об Августовской иконе. Довольно быстро я пришёл к убеждению в необходимости всячески способствовать прославлению этого образа.

По моему заказу, начиная с 2004 года, иконописцами Анатолием Леминским и Светланой Анисимовой были написаны несколько Августовских икон, благо что ещё в 1916 году Святейший Синод официально благословил чествование в храмах и домах верующих икон, изображающих явление Божией Матери русским воинам вблизи города Мариамполя, получивших название Августовских. Перед одной из них мы в Свято-Духовом храме еженедельно с начала 2005 года совершали молебны с акафистом, молясь также и о том, чтобы Августовская икона была официально включена в месяцеслов. В изданной в Нестерове в 2005 году моей книжке «История Православия в Восточной Пруссии с 16 века по 1945 год» на стр.50-51 было рассказано о явлении Божией Матери 1(14) сентября 1914 года под Мариамполем, а на первой странице обложки была помещена фотография Августовской иконы, изготовленной для часовни в посёлке Чернышевское Нестеровского района. На третьей странице обложки было помещено объявление о проекте возведении в посёлке Чернышевское храма-памятника забытым русским воинам, героям Первой мировой войны, и о уже ведущемся там строительстве часовни в честь Августовской иконы Божией Матери.

Для России Первая мировая война началась именно в пограничном Чернышевском (Эйдкунене). Этот посёлок является ближайшим населенным пунктом России к месту явления Божией Матери 1(14) сентября 1914 года. К сожалению, на призыв о помощи в строительстве никто не откликнулся, лишь Михаил Черенков из Калининграда пожертвовал 15 тысяч рублей. Строительство храма-памятника заморожено, но часовня Августовской иконы Божией Матери достроена. В ней находятся две написанные Анатолием Леминским Августовские иконы, перед которыми также служились молебны с акафистами. Две иконы, написанные Светланой Анисимовой, находятся сейчас в Свято-Духовом храме Нестерова. Ещё одна Августовская икона, написанная Анатолием Леминским, помещена в поклонной часовне на братской могиле советских воинов в посёлке Ясная Поляна Нестеровского района. Это – особая история, о которой придётся рассказывать отдельно. Несколько Августовских икон «разошлись» по домам прихожан. С Августовской иконой мы с 2008 года ходим от Нестерова 20 августа крестным ходом на Гумбиненское поле.

И вот, 28 февраля 2008 года по представлению Издательского совета РПЦ Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил внести в официальный месяцеслов празднование в честь Августовской иконы Божией Матери. Празднование установлено совершать 14 сентября (1 сентября по ст.ст.). Просимое нами свершилось!

Следует сразу определиться, что чудотворная Августовская икона в том смысле, как, например, Казанская, Тихвинская или Владимирская, изначально не существовала, да и сегодня не существует. Владимирская, Казанская, Тихвинская и некоторые другие иконы прославились фактами сверхъестественной помощи именно через них. Например, существует одна конкретная чудотворная Владимирская икона, долгое время икона Августовской Божией Матери 1914 г.пребывающая в Третьяковской галерее. Перед ней молились, и Матерь Божия явилась Тимуру и погнала его от Руси в свою Азию. Перед ней молились, и хан Ахмат ушёл с Угры в свою Орду. С неё сделаны многочисленные списки, которые в обиходе тоже именуются Владимирскими.

Августовская же икона – несколько иной случай. Первоначально было чудо (явление Божией Матери российским воинам), а затем в связи с этим чудом стали писать многочисленные иконы с изображением этого события. Каждая эта икона освящалась и можно утверждать, что все эти Августовские иконы равно благодатны. Особо выделять какую-либо из них я бы не рискнул. Поэтому факт переноса некой конкретной Августовской иконы из Волгограда в польский Августов для поклонения требует уточнений: что имеется в виду под этим действием? Почему выделяется именно эта икона из многих Августовских? В кратком письме-приглашении ответов на эти вопросы нет.

Но вопросы есть и другие, не связанные с этим конкретным мероприятием. Так, давно пора определиться с происхождением названия иконы. В ночь на 14 сентября (по новому стилю) 1914 года нескольким воинам отступавшей из Восточной Пруссии Первой русской армии явилась Матерь Божия. Произошло это в шести-семи верстах к востоку от города Мариамполе (ныне – на территории Литовской республики). Расстояние от места явления Божией Матери до посёлка Чернышевское Нестеровского района – 48-49 километров, до города Нестерова – 61-62 километра, до города Гусева, соответственно – 86-87 километров. Так вот, по месту чудесного явления, логично было бы называть иконы с изображением чуда Мариампольскими. Этого не произошло. По какой причине? Рассмотрим эту долгую историю.

Обстоятельства явления Божией Матери были достаточно хорошо исследованы. Можно сразу отметить низкий моральный дух российских войск, отступавших из Восточной Пруссии. Только что германские войска разгромили 2-ю русскую армию генерала Самсонова, а теперь угроза окружения и разгрома нависла над 1-й русской армией генерала Ренненкампфа. По дороге Нестеров – Чернышевское —  Мариамполе (для наглядности названия даны современные) катился сплошной поток отступавших воинских частей и обозов. Вот как вспоминает эти события начальник 29-й пехотной дивизии генерал Розеншильд-Паулин:

«Около 5 час. дня 31 августа [13 сентября по н.ст.] штаб дивизии во главе своих частей подошел к Ковенскому шоссе у деревни Обрыв (7 верст восточнее Вержболова). Картина при этом представилась отвратительная. Шоссе от самого Вержболова и, как потом оказалось, до самых Вильковишек запружено было в 4 ряда повозками разных обозов, перемешанных между собою, которые, сцепившись колесами, не могли двигаться вперед. Деревня Обрыв и все прилегающие к ней окрестные деревни были набиты до отказа спящими людьми разных частей. Все перемешано, никаких начальников не видно. Вдоль шоссе разводились костры, варилась пища, кормились лошади и непробудно спали разные чиновники, врачи, священники и все, вообще, кто ездят в обозах. Никто не только не принимал никаких мер, но и не содействовал тому, кто проявлял инициативу. Между тем немцы обходили с юга и грозили напасть на фланг и отрезать от своих. Положение было вполне исключительное.

Въехав на хутор, находящийся на шоссе, начальник дивизии приказал дивизионной казачьей сотне немедленно очистить его и разобрать людей по частям, а также разогнать обозных по повозкам и гнать обозы вперед, не позволяя останавливаться. После отдачи этого приказания не прошло и нескольких минут, как вдруг со стороны Вержболова открылся артиллерийский огонь и шрапнели стали рваться над шоссе и над ближайшими хуторами. Произошла невероятная паника. Откуда ни возьмись появились какие то массы войск, которые сплошной лавиной двигались к югу от шоссе ускоренным шагом в направлении на восток. Обозные, выпрягши лошадей и севши на них верхом, полевым галопом с криками, давя людей, поскакали в том же направлении. Почти не было человека, который не поддался влиянию этой стихии. При таких условиях начальник дивизии, очутившись здесь единственным из начальников, решил немедленно водворить порядок. Послав своей артиллерии, бывшей однако еще далеко в тылу, приказание открыть огонь по Вержболову, он вместе с чинами штаба дивизии и конными разведчиками бросился на встречу бегущих, задерживал их, формировал роты и под начальством офицеров штаба направлял их для занятия ближайших местных предметов. Встретив в числе отступавших и 114 пехотный Новоторжский полк, повернул его кругом и приказал с песнями идти вперед. Не прошло и получаса после начала паники, как порядок был восстановлен и обоз нагайками двинут вперед. Однако расчистка шоссе от обозов продолжалась еще до полуночи и только тогда начальник дивизии, оставив Новоторжский полк в арьергарде, направился на Вильковишки. Необходимо было переговорить с командиром корпуса, который, как выяснилось, находился в этом пункте. В Вильковишках все спали мертвым сном, но все-таки удалось добиться указания чтоб дивизии двигаться дальше не на Ковно, как предполагалось раньше, а на Мариамполь. После краткого привала тут же на шоссе пошли дальше мы. Около 2-х час. дня 1-го сентября [14 сентября по н.ст.] прибыли в Мариамполь, прекратив по пути еще одну панику, возникшую в 5 верстах не доходя этого города».

Обратим внимание на последнюю фразу про панику, возникшую примерно в полдень 14 сентября (н.ст.) в 5 верстах к западу от Мариамполя. За  12-13 часов до этой паники в 6-7 верстах к востоку от города и было явление Пресвятой Богородицы. Несмотря на чудо, отступление продолжалось, и случаи паники продолжались. Впрочем, паника возникла в отступавших частях, в которых чуда не видели. Да и самих свидетелей чуда было немного. Кто они?

В ночь на 14 сентября (н.ст.) в 6-7 верстах к востоку от Мариамполя в неком имении помещика немца остановились на ночлег тыловые части 1-й гвардейской кавалерийской дивизии (штабы, обозы 2-го разряда Кирасирских Его и Ея Величества полков). Вот им между 11 и 12 часами в ночь с 31 августа и 1 сентября (между 13 и 14 сентября по н.ст.) и было явление Божией Матери. Оно хорошо описано, например, в книге Андрея Фарберова «Заступничество Богородицы. Августовская икона Божией Матери» (М.:»Ковчег», 2007).

Можно предположить, что свидетели чуда не особо активно о нём распространялись. С другой стороны: слушали ли их тогда? Георгий Гоштовт, автор книги «Кирасиры Его Величества в Великую войну», написал в ней:

«2-го сентября [15 сентября по н.ст.] бригада, в 12 ч., выступила вслед за колонною 25-й пех. див., на Дембову Буду; отсюда самостоятельно перешла на ночлег в д. Гивишки. В этот день подошел ко всеобщей радости обоз II разряда, который мы не видели со времени стоянки в им. Гросс Вонсдорф.

ХХVI арм. к-с отходил от Владиславова на переправу у м. Средники; прав. фланг III-го к-са упирался в южную опушку Козлово-Рудской Пущи. Что делалось в этом прорыве, заполненном вековыми, трудно проходимыми лесами — было неизвестно. Утром 2-го сентября была выслана cepия разъездов от кирасир Ея В. с задачей пройти пущу во всех направлениях и разведать, что происходит в местах и районах перед ее опушкой.

Вслед за ними был отправлен № 4 эскадрон для занятия станции и села Козлова Руда, а также сбора и передачи, по железно-дорожному телеграфу донесений от действовавшей впереди разведки».

Обоз II разряда, подошедший 15 сентября (на второй день после чуда) к кирасирской бригаде – это и есть те самые свидетели явления Пресвятой Богородицы. В кирасирской бригаде – всеобщая радость, но… не по поводу чуда, а чисто по земным причинам. Обоз – это горячая пища, это возможность переодеть бельё, пополнить запасы и т.п. В этой и других прекрасных книгах Гоштовта, посвященных участию двух кирасирских полков в Великой войне, нет упоминания о явлении Божией Матери в ночь на 14 сентября. Упоминания о чуде под Мариамполем нет вообще ни в одной книге воспоминаний участников отхода 1-й русской армии из Восточной Пруссии.

Между тем отступление русской армии продолжалось. А вот здесь можно серьёзно задуматься об одном совпадении. Как раз 14 сентября (!!!) германское верховное командование решило прекратить преследование русской армии и перебросить большую часть своих сил из Восточной Пруссии в Силезию для наступления на Варшаву. Запомним о совпадении этого решения по дате с явлением Божией Матери под Мариамполем, городом Марии. Приказ верховного немецкого командования об отправлении четырёх корпусов и одной кавалерийской дивизии на новый театр войны был получен в германской 8-й армии 15 сентября. Во исполнение этого приказа 16 сентября Гвардейский резервный корпус начал посадку в эшелоны в Топиау, Велау и Лабиау; 17-й армейский корпус марширует на посадку в Гольдап; 20-й армейский корпус и 8-я кавалерийская дивизия – в Коршен; 11-й армейский корпус – в Инстербург.

Против двух русских армий (1-й армии Ренненкампфа и 10-й армии Флуга) остались только два германских корпуса. 1-й армейский корпус стал в районе Мариамполь-Волковышки, а 1-й резервный корпус – между Шаками и Неманом. Да, в Восточной Пруссии были ещё более мелкие германские части, например, резерв крепости Кенигсберг, расположившийся за 1-м резервным корпусом на территории Восточной Пруссии. 1-я кавалерийская дивизия продолжала очищать от русских местность к западу от реки Шешупы, а затем стала около Кальварии. 3-я резервная дивизия заняла Августов. Ландверная дивизия Гольца стала в окрестностях Лыка. Но основные соединения 8-й германской армии спешно перебрасывались на другой театр военных действий. Не об этом ли сообщало явление Божией Матери, указующей рукой на запад: «Православные! Довольно отступать! Враг гораздо слабее, чем вам кажется. От кого вы бежите? Защищайте от врага Мой город (Мариамполь)!».

Но русские армии продолжали отступать, хотя уже 14 сентября явно обнаружилось ослабление давления противника. Стало ясно, что 1-я русская армия сравнительно благополучно выбралась из Восточной Пруссии. Ренненкампф решил было остановиться, и назначил на 14 сентября утомленным войскам дневку. Однако главнокомандующий Северо-западным фронтом генерал Жилинский дневку отменил и потребовал как можно скорее отступать за Неман. Согласно требованиям Жилинского 1-я армия 15 сентября продолжала отступление не только днём, но и всю ночь. Только после полудня 16 сентября, после беспрерывного 26-часового движения, её корпуса остановились на дневку. Германские войска осторожно двигаются следом. 16 сентября немцы заняли оставленный русскими Мариамполь. Жилинского наконец-то сняли. 17 сентября в командование Северо-Западным фронтом вступил Рузский, но отступление продолжалось. 20 сентября 1-я армия была отведена за Неман. Отвела свои корпуса назад и 10-я русская армия. Между тем 2/3 германских сил уехали по железным дорогам в Силезию, где немцы сосредотачивали войска для наступления на Варшаву. Против 1-й и 10-й русских армий (450 тысяч бойцов) осталось только 100 тысяч германцев! Русская разведка этого факта не обнаружила. Но могла ведь случайно и обнаружить. Что тогда? Германское командование серьёзно опасалось раскрытия факта слабости своих сил.

Гинденбург уехал из Восточной Пруссии и занялся подготовкой наступления из Силезии на Варшаву. На посту командующего 8-й германской армией его заменил генерал фон Шуберт. И вот этому Шуберту высшее командование поставило задачу — немедленно предпринять какую-нибудь диверсию, дабы вызвать у русских впечатление, что германское наступление возобновляется с прежнею силою и прежнею энергией. Нужно было связать боем 1-ю и 10-ю русские армии и не допустить переброски ни одного корпуса из их состава под Варшаву. И вот здесь мы подходим к завязке сражения, получившего название Августовского.

генерал П.К. фон Ренненкампф

Во исполнение поставленной задачи Шуберт направил единственный остававшийся у него кадровый I армейский корпус с двумя кавалерийскими бригадами в демонстративное наступление на Друскенинки. Достигнув реки Неман, 1-й армейский корпус должен был изобразить переправу через реку и последующее наступление в направлении на станцию Поречье, С.-Петербурго-Варшавской железной дороги для разрушения этой стратегической железнодорожной магистрали. Таким образом, родилась знаменитая диверсия германского I-го армейского корпуса в общем направлении на местечко Друскеники.

С утра 26 сентября (н.ст.) у Друскининок немцы начали артиллерийский бой. Это послужило началом к последующим боевым столкновениям, получившим общее название Августовского сражения. Части 1-го германского армейского корпуса подошли к Неману и даже сделали попытки спустить на воду понтоны. Попытки эти были отбиты частями гродненского гарнизона, но само германское наступление было воспринято всерьёз. 27 сентября (н.ст.) германцы возобновляют бой у Друскениок и снова изображают намерение форсировать реку. Тогда Ренненкампф решает переправить всю свою 1-ю армию обратно через Неман, чтобы наступление немцев встретить своим наступлением. Командующий 10-й русской армией генерал Флуг также решает ударом во фланг отбросить противника от Друскенинок. А в это время Рузский получает директиву Ставки: собрать значительные силы в районе Варшавы для подготовки флангового удара против германского наступления из Силезии. В частном разговоре Ставка сообщает, что имеются достоверные сведения о переброске немецких сил из Восточной Пруссии в район Ченстохова, поэтому германского наступления против 1-й и 10-й армий можно

генерал Н.В. Рузский

не опасаться. На это генерал Рузский твёрдо ответил, что перед его фронтом находятся 6-7 германских корпусов (их же было только два!), а потому он считает переброску корпусов своего фронта к Варшаве преждевременной. Рузский решает вести наступление 1 и 10 армиями против прорвавшихся к Неману германских частей. Две русские армии готовятся обрушиться на… один германский корпус, проводящий демонстративное наступление.

28 сентября 1-я русская армия начала переправу через Неман. Она наступает медленно и осторожно. 10-я русская армия также наступает. Её 3-й Сибирский корпус после небольшого боя взял Августов. Боями и разведкой точных сведений о германских войсках не получено. Немцы начали отход от Друскенинок.

Рузский поставил задачу достигнуть к 5 октября линии Сталлупенен-Сувалки-Райгрод-Граево-Щучин. Он всячески отбивается от напоминаний Ставки о переброске части сил под Варшаву. Две армии Северо-западного фронта упорно атакуют два германских корпуса (1-й армейский и 1-й резераный), неся при этом значительные потери. К 3 октября наступление русских выдыхается. На этом Августовское сражение заканчивается. Ставкой оно было объявлено как большая победа.

Но, некоторое время спустя оценка Августовского сражения стала неоднозначной. Так, выяснилось, что германское командование достигло своих целей. Двумя корпусами немцы связали боем две русские армии, не позволив перебросить подкрепления под Варшаву, где они были крайне нужны. Всё это время германские войска развивали наступление в Польше и к 12 октября заняли весь левый берег Вислы. Сложилась критическая ситуация. В руках у русских остались только предмостные укрепления Варшавы и Ивангорода. В то же время русские 1-я и 10-я армии были остановлены перед границами Восточной Пруссии, то есть свою территорию немцы защитили. Русские армии понесли очень серьёзные потери. Наконец, по результатам Августовского сражения был снят с должности командующий 10-й русской армией генерал Флуг. С победителями так не поступают. Однако первоначально Августовское сражение было названо большой победой русского оружия, о чём, естественно, было объявлено в печати.

И здесь мы возвращаемся к явлению Божией Матери под Мариамполем. В газете «Биржевые ведомости» от 8 октября (25 сентября по ст.ст.) 1914 года была опубликована заметка «Чудо». Это была первая печатная публикация о явлении Божией Матери. Вот её полный текст:

«Исключительное по интересу письмо получено от генерала Ш., командующего отдельной частью на прусском театре военных действий. Написано оно 18 сентября [1 октября по н.ст.], почти накануне битвы под Августовом. Приводим из него выдержку буквально:

«…После нашего отступления наш офицер, с целым полуэскадроном, видел видение. Они только расположились на бивуаке. Было 11 часов вечера. Тогда прибегает рядовой с обалделым лицом и говорит: «Ваше благородие, идите». Поручик Р. Пошел и вдруг видит на небе Божию Матерь с Иисусом Христом на руках, а одной рукой Она указывает на запад. Все нижние чины стоят на коленях и молятся. Он долго смотрел на видение. Потом это видение изменилось в большой крест и исчезло…»

После этого разыгралось большое сражение под Августовом, ознаменовавшееся большой победой».

Весть о большой победе была необходима в это время российским читателям. Недавно русская армия потерпела ряд поражений. Армия Самсонова была разгромлена, армия Ренненкампфа бежала из Восточной Пруссии с большими потерями. Германская армия развернула наступление на Варшаву. В таких условиях весть о какой-нибудь победе над врагом могла воодушевить и фронт, и тыл. Она и воодушевила.

Но для себя можно отметить следующее: явление Божией Матери 14 сентября под Мариамполем и некоторый успех в Августовском сражении 27 сентября – 3 октября связали между собою не богословы, а журналисты светского издания – газеты «Биржевые ведомости». Это довольно смелый богословский поступок с их стороны, тем более что при трезвом рассмотрении итоги Августовского сражения выглядят весьма неоднозначно. Не будет ли вернее утверждать, что явление Божией Матери именно в день, когда германцы отказались от преследования армии Ренненкампфа и начали переброску своих ударных корпусов в Силезию, должно было побудить православное воинство прекратить бегство и защитить город Марии?  Попутно отметим, что в газете «Биржевые ведомости» не было указано место явления Божией Матери (окрестности икона Августовской Божией МатериМариамполя), поэтому в сознании читателей чудо связалось с городом Августов, находящимся более чем в 80 километрах к югу от Мариамполя. Это послужило причиной последующей путаницы, выразившейся, например, в установившемся наименовании вновь написанных икон.

Заметку «Биржевых ведомостей» перепечатали многие другие светские издания. При этом текст стал сопровождаться различными иллюстрациями. В №45 журнала «Нива» от 1 ноября (ст.ст.) 1914 года был напечатан черно-белый рисунок известного иконописца Ивана Ижакевича под названием «Знамение Августовской победы». Появились иллюстрации и иных авторов. Листовки, открытки и плакаты с изображениями Богородицы и молящимися Её воинами получили широкое хождение в войсках. По образцу этих изображений верующие стали заказывать иконописцам иконы, получившие название Августовских.

Тем временем о свершившемся чуде из заметки в «Биржевых новостях» узнали в Святейшем Синоде. 30 сентября (ст.ст.) 1914 года обер-прокурор Святейшего Синода Владимир Саблер поручил протопресвитеру военного и морского духовенства Георгию Шавельскому проверить достоверность публикации. Начавшему расследованию помогла публикация в выпуске «Вестника военного и морского духовенства» №21 от 1 ноября (ст.ст.) 1914 года заметки священника Иоанна Стратоновича «Знамение Богоматери и Ея помощь русскому христолюбивому воинству». Отец Иоанн служил священником Лейб-гвардии кирасирского Ея Величества полка. Он указал дату (1 сентября по ст.ст.), время и место явления Божией Матери, воинскую часть (обоз 2-го разряда кирасирской бригады) и фамилию одного офицера – свидетеля чуда (поручик Зернец). Но, в связи с запозданием публикации и малым тиражом «Вестника» в широком народном сознании чудо осталось связанным с городом Августовом и Августовским сражением.

Подробности дальнейшего расследования явления приведены в книге Андрея Фарберова. После поиска и опроса свидетелей, после длительного, тщательного изучения сведений, полученных в ходе расследования, Святейший Синод 31 марта (ст.ст.) 1916 года принял решение благословить чествование в храмах Божиих и домах верующих икон, изображающих явление Божией Матери русским воинам вблизи города Мариамполя. В решении Синода был конкретно указан город Мариамполь, и отсутствовало наименование иконы «Августовская». Однако благодаря предыдущим публикациям в СМИ наименование «Знамение Августовской победы» либо просто «Августовская» к тому времени уже доминировали.

Иконы в значительном количестве писались и до особого благословения священноначалия, начиная с 1915 года. Немало Августовских икон дореволюционного письма дошло до наших дней. Андрей Фарберов в своей книге издания 2007 года утверждает, что на территории бывшей Российской империи удалось выявить более сорока, двадцать две из которых были на страницах книги воспроизведены. Находятся всё новые иконы. Очевидно, что в своё чудо явления Божией Матери русским воинам нашло отклик в народной душе. Андрей Фаберов перечисляет Августовские иконы, сохранившиеся в Москве и в Белоруссии, на Украине, в Молдавии и на Урале. Их массово заказывали родные воинов, сражавшихся на фронте. Можно провести некую параллель с иконой Покрова Пресвятой Богородицы. Икона Покрова отличается тем, что на ней при особом желании можно изобразить… себя и своих близких. Без нимбов, конечно, но под Покровом Пресвятой Богородицы. По крайней мере, на Украине раньше подобные изображения встречались. Так вот, на большинстве Августовских икон изображены воины. На Дону сохранилось несколько икон с надписями в нижней части такого содержания: «Сия икона сооружена иждивением казачек станицы (хутора) <имярек> о здравии и спасении воинов…» Далее перечисляются их имена. Такая икона помещалась в храме и перед ней молились о здравии сражавшихся на фронте мужей и сыновей.

В наше время некоторые утверждают, что на таких иконах перечислены имена свидетелей явления Божией Матери казакам. Мол, Божия Матерь одновременно явилась и кирасирам под Мариамполем, и неким казакам в Августовских лесах. Однако эта версия очень маловероятна. Никаких документальных свидетельств о явлении Божией Матери казакам в Августовских лесах нет, между тем свидетельства о знакомстве казачек с листовками, описывающими явление под Мариамполем, приведены в книге Фарберова. Сами донские Августовские иконы писались по образцу, напечатанному в одесской типографии, изображающему явление Божией Матери под Мариамполем.

Конечно, нельзя отрицать возможности явлений Божией Матери как казакам, так и иным православным воинам на разных участках фронтов Великой войны. Но чудо под Мариамполем – единственное, зафиксированное СМИ Российской империи, и единственное, получившее достоверное подтверждение в ходе официального расследования. В этом его уникальность. Другое дело – поняли ли тогда правильно российские воины, что хотела от них Божия Матерь? Выполнили ли её волю?

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru